Целью научного исследования является оценка эффективности бюджетного управления на торговых предприятиях на основе применения методов количественного и качественного анализа.

Вопросами исследования системы бюджетного управления и в частности оценки его эффективности занимались как отечественные, так и зарубежные ученые. Среди данных ученых большой вклад сделали Кузьмин О.Є., Мельник О.Г., Наумова Н.В., Рыжакина Т.Г. и другие. Следует отметить вклад Рыжакиной Т.Г, которая производила анализ бюджетирования на основе применения сбалансированной системы показателей [2, с.40] Таким образом, осуществление оценки эффективности бюджетного управления на торговых предприятиях, и в частности на основе применения методов количественного и качественного анализа, является целесообразным, о чем свидетельствуют высокие научные достижения авторов.

Осуществление оценки эффективности бюджетного управления на торговых предприятиях является важной составляющей в общей системы управления. Для исследования основных тенденций эффективности бюджетного управления было отобрано двадцать торговых предприятий различных форм собственности и форм хозяйствования, имеющих различный объем товарооборота, финансовый результат и торговую площадь. Репрезентативность данной выборки обеспечивается тем, что данные предприятия расположены в Донецкой области, относятся к сфере торговли и специализируются на реализации автомобилей, автомобильных запчастей и средств для обслуживания автомобилей.

На сегодняшний день, торговля является одной из наиболее прогрессивно и динамично развивающихся сфер экономики. Согласно статистической информации (по состоянию на 15 ноября 2013 года) в Донецкой области наибольшее количество активно-функционирующих предприятий приходится именно на сферы оптовой и розничной торговли, ремонта автотранспортных средств и мотоциклов (19,49%). По количеству занятого населения Донецкой области в 2013 году сферы оптовой и розничной торговли занимают второе место после промышленности. Таким образом, именно торговым предприятия нужно отвести ведущее место в развитии экономики Донецкой области и страны в целом, что еще раз подтверждает актуальность выбора для исследования сфера деятельности предприятий [1].

В общем виде оценка эффективности определяется отношением результатов к ресурсам или расходам. Исследование оценки эффективности бюджетного управления торговыми предприятиями следует начать с выделения структурных элементов общей системы бюджетов для анализа. Проанализировав используемые системы бюджетов на анализируемых торговых предприятиях, нами была разработана схема системы бюджетов, результат чего представлен на рис. 1.

Рис. 1 Схема системы бюджетов торговых предприятий

Схема бюджетов, представленная на рис. 1, является условной и в зависимости от специфики деятельности торговых предприятий, объемов их товарооборота и структуры затрат может иметь большее, либо меньшее количество структурных элементов. Однако следует отметить, что вне зависимости от выделенных факторов обязательными для составления на любом торговом предприятии являются составляющие финансового бюджета, в частности прогнозный отчет о финансовых результатах, бюджет денежных средств и прогнозный бухгалтерский баланс.

Исходя из этого, эффективность бюджетного управления торговыми предприятиями следует определять на основе оценки эффективности каждой из выделенной составляющей финансового бюджета. Для оценки их эффективности было выбрано по критериальному показателю:

1. Показатель прибыльности товарооборота был избран для оценки влияния факторов на эффективность прогнозного отчета о финансовых результатах;

2. Показатель прибыльности денежных средств -  для оценки влияния факторов на эффективность бюджета денежных средств;

3. Показатель прибыльности капитала -  для оценки влияния факторов на эффективность прогнозного баланса.

Группировку предприятий по выбранным критериальным показателям осуществляем на основе кластерного анализа. Целесообразность выбора данного метода анализа обусловлена тем, что кластерный анализ является многомерной статистической процедурой, которая применяется для решения широкого спектра задач. Так С.А. Суслов отмечает, что кластерный анализ дает возможность решать задачи, связанные с сегментацией и выделить устойчивые группы, каждая из которых объединяет в себе объекты с похожими характеристиками [4, с.51].

Кластеризация предприятий позволит сформировать их в сравнительно однородные группы и осуществлять дальнейшие исследования в рамках каждой из них.

Для проведения кластерного анализа выбранного перечня торговых предприятий нами была разработана матрица, на которой по оси Х было отложено значения показателей прибыльности товарооборота, по оси У – значения показателей прибыльности капитала, по оси Z — значения показателей прибыльности денежных средств и выявлены точки пересечения значений данных показателей (рис. 2).

Рис. 2. Матрица определения кластеров торговых предприятий

В результате для исследования эффективности бюджетного управления торговыми предприятиями на основе показателей прибыльности товарооборота, прибыльности денежных средств и прибыльности капитала все исследуемые предприятия были разделены на три кластера (А, В, С). К кластеру А были отнесены торговые предприятия с наименьшими значения избранных показателей в рамках определенной шкалы делений. К кластеру В были отнесены торговые предприятия со средними значениями избранных показателей. Торговые предприятия, имеющие наилучшие значения показателей, были отнесены к кластеру С. Стоит отметить, что наибольшее количество торговых предприятий входят в кластер группы А.

Произведенная кластеризация предприятий дала нам возможность сгруппировать выбранные предприятия в относительно однородные группы, что, в свою очередь, является базой для проведения углубленного анализа в рамках каждой из групп.

Проанализировав экономическую литературу, стоит отметить, что многие ученые склоняются к оценке эффективности на основе осуществления количественного и качественного анализа. Так Тарасова Н.Е., Ключко Д.Г., Волкова Л.Ю. отмечают целесообразность выделения такого подхода к анализу и применения его относительно оценки эффективности маркетинговых решений [3, c. 57]. Ясинский Ю. М. и Тихонов А. О. представляют в процессе своего исследования целесообразность использования качественного и количественного при осуществлении анализа на макроуровне [6, c. 234].

Изучив точки зрения многих авторов, мы пришли к выводу, что целесообразным является оценивать эффективность бюджетного управления с позиций количественного и качественного анализа. Выбор данных методов обусловлен тем, что количественный анализ, опираясь на данные статистической и финансовой отчетной информации, дает возможность получения количественно обоснованных данных. Применение методов качественного анализа дает возможность получения информации, основанной на знаниях и опыте ведущих специалистов в исследуемой области. Разработанная нами система оценки эффективности бюджетного управления представлена на рис. 3

Рис. 3 Система оценки эффективности бюджетного управления

Важной особенностью данной системы оценки является проведение анализа по двум направлениям. Согласно первого направления, производится оценка эффективности разработанных бюджетных программ, т.е. оценивается насколько эффективна будет деятельность предприятия при соблюдении запланированных показателей бюджета. Второе направление дает возможность оценить эффективность самого процесса бюджетирования, т.е. насколько затраченные ресурсы на процесс разработки и реализации бюджетов оправдываются полученными выгодами от его внедрения и использования.

Оценку эффективности бюджетных программ произведем в отдельности по каждой группе бюджетов. Оценку эффективности операционного бюджета осуществим на основе показателей прибыльности, результат чего представим в таблице 1.

Таблица 1

Оценка эффективности операционного бюджета

В соответствии с произведенной оценкой можно сделать вывод, что наименее эффективно разработаны бюджетные программы на предприятиях кластера А, о чем свидетельствует наименьшее значение интегрального показателя. На хорошем уровне разработаны бюджетные программы на предприятиях кластеров В и С, значения интегральных показателей которых соответственно 0,69 и 0,56.

Оценку эффективности финансового бюджета осуществим на основе показателей прибыльности, финансовой устойчивости, деловой активности и ликвидности, результат чего представим в таблице 2.

Таблица 2

Оценка эффективности финансового бюджета

В соответствии с произведенной оценкой можно сделать вывод, что наиболее эффективно программы финансового бюджета разработаны на предприятиях кластеров А и С, значения интегрального показателя которых составили 0,64. На более низком уровне разработаны бюджетные программы на предприятиях кластера В, однако следует отметить также высокое значение у предприятий кластеров А и С.

Важное место в систему оценки эффективности бюджетного управления занимает оценка эффективности самого процесса бюджетирования, что дает возможность определить степень достижения запланированных показателей и затратность процесса бюджетирования (табл.3).

Таблица 3

Оценка эффективности процесса бюджетирования

В соответствии с произведенной оценкой можно сделать вывод, что наиболее эффективно процесс бюджетирования осуществляется на предприятиях кластера С. На более низком уровне на предприятиях кластеров А и В.

В отличие от количественных методов оценки, которые являются результативно четкими и обоснованными, качественные методы оценки обладают высокой степенью субъективизма, но, тем не менее, также получили широкое распространение в различных сферах науки и в частности в экономике. Такую популярность можно объяснить тем, что не всегда и не вся информация, необходимая для количественного анализа, является доступной. Недостаток данной информации можно восполнить за счет использования мнений ведущих специалистов в исследуемой сфере, которые могут дать обоснованные оценки, опираясь на собственные знания и опыт.

Среди качественных методов для оценки эффективности бюджетного управления можно выделить следующие:

- методы экспертной оценки (анкетирование, метод рангов, метод непосредственного оценивания, метод сопоставления, метод Делфи);

- метод нечетких множеств;

- метод анализа иерархий.

Среди выделенного перечня методов экспертной оценки нами был использован метод анкетирования. Анкетирование является одним из наиболее распространенных и не сложных методов экспертной оценки, что является обоснованием выбора именного этого метода для проведения качественной оценки [5, c.119].

 Анкетирование производилось среди ведущих специалистов исследуемых торговых предприятий. Для проведения оценки респондентам был предложен перечень вопросов, ответ на которые потребовал знаний и опыта ведущих специалистов. Результат анкетирования представлен в таблице 5.

Таблица 4

Результат анкетирования ведущих специалистов торговых предприятий относительно эффективности бюджетного управления

* Определяется по формуле средней арифметической взвешенной

Исходя из полученных результатов анкетирования (табл.1) можно отметить, что при ответе на первый вопрос эксперты сошлись во мнении, что наивысшая степень достижения запланированных показателей прослеживается по бюджетам затрат на оплату трута и бюджету административных расходов и расходов на сбыт. Наименьшая — по бюджету денежных средств. Это можно объяснить большей сложностью предвидения притоков и оттоков денежных средств.

При ответе на второй вопрос эксперты пришли к выводу, что наибольшую отдачу от реализации на предприятии имеют прогнозный отчет о финансовых результатах и прогнозный бухгалтерский баланс. Это можно объяснить тем, что данные формы отчетности являются обязательными для составления на всех предприятиях, а, следовательно, прогнозирование показателей по данным формам представляет собой высокую степень важности.

Оценивая целесообразность разработки бюджетов, специалисты отмечают высокую степень важности и необходимости все избранных бюджетов, при этой наивысший балл получили бюджет затрат на оплату трута, прогнозный отчет о финансовых результатах, бюджет денежных средств, прогнозный бухгалтерский баланс.

Специалисты отметили, что больший доступ информации имеется при разработке бюджетов затрат на оплату трута и Бюджет административных расходов и расходов на сбыт. Более сложно получать необходимую информацию при разработке бюджета денежных средств и инвестиционного бюджета.

Оценивая степень обоснованности и реалистичности бюджетных показателей наивысший балл получил бюджет затрат на оплату трута. Наименьший балл получил бюджет денежных средств, что объясняется большей сложностью получения информации для формирования прогнозных показателей.

Обобщенные результаты анкетных данных представим графически на рис. 4.

Рис. 4 Качественный анализ эффективности бюджетного управления

На основе сформированного графика (рис.4) можно отметить в целом эффективность бюджетного управления на анализируемых торговых предприятиях, о чем свидетельствует значение показателей с отметкой выше 50%.  При этом обратить более тщательное внимание степени достижения запланированных показателей, о чем свидетельствует наименьшее значение по данному параметру.

Качественную оценку эффективности бюджетного управления целесообразно производить также с использованием метода нечетких множеств.

Метод нечетких множеств, предложенный проф. Л.А. Заде, является предметом многих исследований и открывает большие возможности для аналитиков. Популярность данного метода связанна с необходимостью принятия решений в условиях неопределенности, в которых функционирует любое предприятие.

Данный метод объединяет учет количественных и качественных показателей в анализе, при этом рассматривая их не только в статике, но и в динамике.

Для проведения оценки будем использовать показатели, которые применяли при количественной оценке. Для каждого из избранных показателей определяем уровень значимости. При этом изначально ранжируем показатели по порядку убывания их значимости, так чтобы выполнялось правило (1), а затем для проранжированных показателей определяется их значимость по формуле (1).

где, di – значимость показателя, коэф.

i – порядковый номер показателя в ранжированном ряду;

N – количество показателей в ранжированном ряду.

Допустимые интервалы изменения показателей, которые характеризуют эффективность бюджетного управления на основе операционного бюджета, представим в таблице 6.

Таблица 5

Допустимые интервалы изменения показателей, характеризующих эффективность операционного бюджета

На основе допустимых интервалов изменения показателей строим карту распознавания текущего уровня показателей эффективности бюджетного управления по кластерам торговых предприятий (табл.6).

Таблица 6

Карта распознавания текущего уровня показателей эффективности операционного бюджета

Исходя из проведенных расчетов следует отметить, что предприятия с наименьшим результатом интегральной оценки имеют более эффективную систему бюджетного управления.  Таким образом, наилучшие значения интегрального показателя характерны для предприятий сектора В и С. Значения которых составили соответственно 0,49 и 0,56. Менее эффективна система бюджетного управления на предприятиях сектора А, значение которого составило 0,85.

Аналогичным образом осуществим построение допустимых интервалов и карты распознавания текущего уровня эффективности бюджетного управления для каждого финансового бюджета по трем кластерам и для процесса бюджетирования, в результате чего определяем интегральное значение по каждому из них (табл. 6).

На основе полученных интегральных значений определим эффективность бюджетного управления в целом по предприятиям (табл.7).

Таблица 7

Качественная оценка эффективности бюджетного управления методом нечетких множеств

На основе проведенного анализа можно сделать вывод, что по отдельным бюджетам отмечается высокий уровень эффективности бюджетного управления, по некоторым — среднее значение.  Таким образом, в целом можно дать положительную характеристику бюджетного управления для анализируемых предприятий.

Одним из методов качественной оценки, который широко используется в экономике, является метода анализа иерархий. Данный метод даст возможность оценить эффективность бюджетного управления на основе выделенных характеристик эффективности. Для этого выделим основные критериальные показатели для характеристики эффективности бюджетного управления:

1. степень достижения запланированных показателей по бюджетам — А;

2. оправданность степени, полученный эффект от применения бюджетов к затраченным на его разработку ресурсам — B;

3. целесообразность разработки бюджетов для предприятия — C;

4. доступность и качество используемой информации при составлении бюджетов — D;

5. степень обоснованности и реалистичности бюджетных показателей — E.

На основе выделенного перечня критериальных показателей сформируем матрицу анализа иерархий табл. 8.

Таблица 8

Матрица анализа иерархий по критериальным показателям (значимость)

* бальная оценка: 1- равноценность; 3- умеренное превосходство; 5- сильное превосходство; 7- очень сильное превосходство; 9- высшее (крайнее) превосходство.

Аналогичным образом формируем матрицу для бюджетов предприятия в частности по каждому из критериальных показателей (табл.9)

Таблица 9

Матрица анализа иерархий по критерию «степень достижения запланированных показателей по бюджетам»

В соответствии с расчетами, приведенными в таблице 9, аналогичным образом рассчитываем матрицы по каждому из критериальных показателей, результат чего представим в табл. 10

Таблица 10

Интегральная оценка в соответствии с матрицей анализа иерархий

Исходя из полученного значения показателя, можно сделать вывод о среднем уровне бюджетного управления на анализируемых предприятиях.

Таким образом, на основе проведенного научного исследования, можно сделать вывод о целесообразности применения методов количественного и качественного анализа при проведении оценки эффективности бюджетного управления на торговых предприятиях. Применение метода количественного анализа дало возможность на основе выделенной системы показателей оценить эффективность разработанных бюджетных программ и процесса бюджетирования в целом. Применение метода качественного анализа дало возможность оценить бюджетное управление на основе метода экспертной оценки, метода нечетких множеств и метода анализа иерархий.

Список литературы

1. Государственная служба статистики Украины. Количество активных предприятий по регионам Украины и видам экономической деятельности [Электронный ресурс] Режим доступа: http://ukrstat.gov.ua

2. Рыжакина Т.Г. Бюджетирование как инструмент управления стратегией предприятия// Журнал «Российское предпринимательство». – 2013. —  № 12 (234), С. 40-46.

3. Тарасова Н.Е., Ключко Д.Г., Волкова Л.Ю. Сравнительный анализ количественных и качественных методов анализа оценки эффективности маркетинговых решений// Журнал The Russian Academic Journal. — 2013 — Вып. 4. – Т.26. – С. 57-59.

4. Суслов С.А. Кластерный анализ: сущность, преимущества и недостатки// Вестник НГИЭИ. – Княгинино, 2010. – Вып. 1. -  Т.1. – С.51-57.

5.  Чумичкин А.А. Методика последовательной обработки результатов анкетирования совокупности опрашиваемых, разбитой на разновеликие выборки // Вестник Удмурдского университета. – 2009. — №3-2 – с. 119-125.

6. Ясинский Ю. М., Тихонов А. О. Сравнительный анализ институциональной и социально-экономической динамики России и Беларуси: количественная и качественная оценка// Электронный научный журнал «вопросы современной экономики». – Москва, 2010. – Вып.4. – С. 234-240

Конференция ООН по торговле и развитию включает в туристскую индустрию совокупность производственных и непроизводственных видов деятельности, участвующих в создании товаров и услуг для путешественников [19].

В более широком аспекте туристская индустрия в современном понимании рассматривается как взаимоувязанная система хозяйствующих субъектов, предоставляющих туристам необходимые для потребления в процессе совершения тура (или туристической поездки) и достаточные для осуществления процесса тура туристические услуги, работы и товары [4].

Основными компонентами туристской индустрии являются организаторы туризма (туроператоры и турагентства), предприятия гостиничной индустрии, предприятия транспорта, система общественного питания в лице, предприятия аттракций и развлечений, производственные туристические предприятия, занимающиеся производством туристских сувениров и туристского снаряжения, банки и иные учреждения, оказывающие финансовые услуги, страховые организации, информационные центры, предприятия бытовых услуг, инфраструктура туризма в виде комплекса инженерно-технических сооружений и коммуникационных сетей, а также смежных индустрии туризма предприятий, обеспечивающих надлежащее использование туристских ресурсов в целях туризма и жизнедеятельность предприятий индустрии туризма [4].

С точки зрения организации туристской индустрии, в том числе на региональном уровне, теория и практика отечественных исследований в течение длительного периода базировались на рекреационно-географической модели [9], которая представляла туристскую деятельность на данной территории как сложную, управляемую, частично самоуправляемую социальную и демэкологическую [1] модель. Заметное место в теоретических исследованиях занимал социально-географический подход, который предусматривал не только наличие природно-ландшафтной среды отдыха, но учитывал и физиологически комфортные условия пребывания человека, привлекательность культурно-исторических и развлекательно-досуговых объектов [10].

Современные представления о туристской индустрии в условиях рыночной экономики признают ограниченность рекреационно-географического и социально-географического подходов к изучению экономического аспекта хозяйственного механизма функционирования туристической дестинации на региональном уровне [1; 17].

Туристская инфраструктура входит в состав детерминанты факторных условий конкурентного ромба М. Портера, то есть, согласно его теории конкурентных преимуществ, оказывает влияние на повышение уровня конкурентоспособности дестинации на туристическом рынке.

Основополагающий экономический принцип редкости и уникальности туристских ресурсов указывает на туристские ресурсы как на источник конкурентных преимуществ на туристическом рынке при условии их доступности и возможности их посещения путем получения услуг, оказываемых туристской индустрией. При этом, чем выше уровень развития туристской инфраструктуры дестинации, тем более весомым становится конкурентное преимущество в виде редкого или уникального туристского ресурса.

На рисунке 1 представлена схема формирования конкурентных преимуществ на базе компонентов туристской индустрии.

Рисунок 1 – Схема формирования конкурентных преимуществ на базе компонентов туристской индустрии

Количественный и качественный состав компонентов туристской индустрии существенным образом зависит от туристских ресурсов дестинации, от их специфики, рекреационной емкости и возможности рекреационной нагрузки [8]. Направления развития компонентов туристской индустрии, симбатность их развития или необходимость опережающего развития отдельных компонентов также определяются составом и спецификой туристских ресурсов дестинации [12].

Выявленные приоритетные виды туризма в дестинации определяют соответствующие им приоритеты в развитии туристской инфраструктуры. При этом следует принимать во внимание на тот факт, что расширение туристской инфраструктуры дестинации имеет пределы, определяемые возможностями рекреационной нагрузки на туристские ресурсы данной территории. Разнообразие компонентов туристской индустрии, уровень сложности туристской индустрии зависит от специфики дестинации. Например, если дестинация расположена на побережье, то, как правило, необходимым элементом инфраструктуры является причал и стоянка для яхт, в то время как дестинация, расположенная в горной местности, нуждается в канатной дороге. Вместе с тем, безусловно, обе указанные дестинации нуждаются в средствах размещения и предприятиях питания.

Компоненты туристской индустрии прямо или опосредованно оказывают влияние на туристические услуги, под которыми понимается целесообразная производственная деятельность, удовлетворяющая потребности туристов, и которые могут быть дифференцированы на две основные категории – типичные и нетипичные туристические услуги.

К категории типичных туристических услуг относятся следующие услуги:

-  посреднические и организационные услуги туроператоров и туристических агентств;

-  услуги перевозок всеми видами транспортных средств (в том числе как местные перевозки в виде обслуживания экскурсий или трансферов, так и дальнемагистральные перевозки);

-   услуги коллективных и индивидуальных средств размещения;

-   услуги питания;

-  услуги аттракций и развлечений (в том числе экскурсионные);

-  информационные услуги;

-   услуги по реализации туристских сувениров и туристского снаряжения;

-   специализированные услуги (спортивные, оздоровительные, медицинские, образовательные).

К категории нетипичных туристических услуг относят услуги и работы, необходимые человеку вне зависимости от его статуса туриста. К числу нетипичных туристических услуг относятся следующие услуги:

-  коммунальные услуги;

-  услуги коммуникации (телефон, телевидение, радио, интернет);

-  бытовые услуги (услуги парикмахерских, прачечных, химчисток, ремонт обуви);

-  банковские и иные финансовые услуги (обмен валюты, дорожных чеков);

-  услуги страхования;

-  охранные услуги;

-  торговые услуги;

-  прокат автомобилей; и др.

Наличие широкого перечня доступных нетипичных услуг прямо или опосредованно способствует повышению потребления типичных туристических услуг.

Факт признания наличия типичных и нетипичных услуг в функционировании туристской отрасли свидетельствует о существовании межотраслевых хозяйственных связей и взаимодействии туризма со смежными отраслями национальной экономики [9]. Анализ последовательности технологических операций в структуре рекреационного хозяйства дестинации дает основания выделять две основные группы хозяйственных связей [2; 16]:

- структурообразующие связи, отражающие виды деятельности, специализированные на оказании рекреационных услуг (организаторы туризма, средства размещения, предприятия питания);

- жизнеобеспечивающие связи, отражающие виды деятельности, профильные для отдельных отраслей хозяйствования (коммунальное хозяйство, бытовое обслуживание, транспорт, связь, торговля и др.).

Рассмотрение дестинации как принимающего субъекта [15] (в отличие от региона отправления туристов) показывает компоненты туристской индустрии дестинации как форму сбыта региональных товаров и услуг.

Туристская инфраструктура, выполняя по отношению к туристским ресурсам функции вспомогательной или обеспечивающей подсистемы, одновременно играет роль активатора туристской индустрии региона [3], поскольку становится базисом для формирования вариативного туристского продукта, сочетающего туристические и дополнительные услуги и имеющего определенную рыночную стоимость. Необходимо комплексное развитие туристской инфраструктуры, включающей в себя не только широкомасштабное строительство новых средств размещения, но и транспорта, предприятий питания, индустрии развлечений, объектов туристического показа. Размещение вновь возводимых туристических комплексов должно учитывать как параметры туристического спроса по видам туризма, так и характер туристического предложения – наличие туристских ресурсов, условий для кадрового обеспечения – в соответствии с экологическими требованиями и экономической целесообразностью [11].

Туристская инфраструктура, рассматриваемая как подсистема туристической дестинации [14], является базой для организованного туризма, то есть обеспечивает увеличение туристского потока дестинации за счет эффекта мультипликатора.

Развитие основных туристических услуг стимулирует развитие дополнительных услуг. Комплексность и взаимоувязанность услуг повышает качество отдыха туристов, уровень жизни местного населения, что свидетельствует о развитии дестинации в целом [13].

Компоненты туристской индустрии должны по своему количественному и качественному составу соответствовать потребностям дестинации в предоставлении необходимого ассортимента и объема основных и дополнительных услуг, то есть обеспечивать баланс основных и дополнительных услуг. В зависимости от того, насколько сбалансированы ассортимент и объем оказываемых основных и дополнительных услуг, дестинации подразделяют на три вида, различающиеся по уровню их развития: потенциальные, развивающиеся и сформировавшиеся. Дестинации, относящиеся к развивающимся, в свою очередь, подразделяются на развивающиеся сбалансированно и развивающиеся деформированно. Очевидно, что дестинации, отнесенные к виду развивающихся деформированно, характеризуются низким уровнем конкурентоспособности.

Качество туристических услуг включает в себя три составляющие:

-  материальную;

-  функциональную сервисную;

-  нравственно-этическую [6].

Предоставление услуг высокого качества предусматривает высокий, конкурентоспособный уровень всех трех составляющих.

Исследованиями выявлены эффекты, являющиеся следствием изменения качества туристических услуг дестинации, и определено их влияние на экономику дестинации [7]. В зависимости от того, повышается, понижается или остается на прежнем уровне качество услуг, предоставляемое предприятиями туристской инфраструктуры, наблюдаются различные последствия с точки зрения экономики и формирования факторов конкурентоспособности дестинации. Поддержание определенного ожидаемого уровня качества услуг ведет к формированию сегмента лояльных потребителей, то есть тех, для кого данный уровень качества туристических услуг представляется ожидаемым, приемлемым и удовлетворяющим их притязания в вопросе качества. Отсутствие резких флуктуаций качества услуг как в лучшую, так и в худшую сторону исключает формирование как заниженных, так и завышенных оценок услуг со стороны туристов. Это позволяет планировать деятельность предприятий туристической дестинации, ориентируясь на сохранение достигнутого объема туристского потока. Снижение качества услуг на территории дестинации ведет к потере отдельных или всех сегментов потребителей, так как потребитель, привыкший получать в данной дестинации определенный уровень услуг, заметит снижение их качества, и, следовательно, оценит отрицательно. Снижение качества услуг приведет либо к отказу от посещения дестинации в дальнейшем, либо к формированию мнения о дестинации как о предоставляющей услуги более низкого и снижающегося качества. В этом случае дестинация утрачивает конкурентные преимущества вследствие ненадлежащего уровня функционирования компонентов туристской инфраструктуры. Повышение качества услуг, предоставляемых инфраструктурой дестинации, выступает в качестве дополнительного ресурса для развития отдельных видов туризма, например делового или VIP-туризма.

Развитие туристской индустрии дестинации до уровня предельной загрузки туристической и общей инфраструктуры, приводит к дополнительному освоению ресурсов объекта, территориальному расширению инфраструктуры, создавая новые маршруты, вторичные и первичные дестинации, позволяет получать прибыль и мультипликативный эффект [5].

Системообразующим фактором дестинации является оказание туристической услуги. Как было показано выше, дестинация располагает ассортиментом услуг, которые предоставляются последовательно в ходе единого процесса обслуживания туриста, то есть в рамках единой технологии обслуживания. Таким образом, посредством самого процесса оказания услуги в рамках единой технологии обслуживания компоненты туристской индустрии встраиваются в единый процесс обслуживания туриста, что означает, что они становятся основным фактором обеспечения конкурентоспособности дестинации при условии предоставления туристических услуг высокого качества. Высокое качество услуг, предоставляемых туристской индустрией дестинации, является основным конкурентным преимуществом дестинации, а повышение качества предоставляемых туристических услуг является основным путем повышения конкурентоспособности дестинации.

Список литературы

1. Абдурахманов, Ш. М. Организационно-экономические основы развития туризма в регионе : автореф. дис. … канд. экон. наук / Ш. М. Абдурахманов. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 2002. – 23 с.
2. Азар, В. И. Экономика и организация туризма : Методологические вопросы / В. И. Азар. – М. : Экономика, 1972. – 182 с.
3. Аристова, О. В. Стратегия управления организациями индустрии туризма в условиях нестабильности среды : дис. … канд. экон. наук / О. В. Аристова. – М. : [Б. и.], 2001. – 167 с.
4. Биржаков, М. Б. Введение в туризм / М. Б. Биржаков. – Изд. 9-е, перераб. и доп. – СПб. : «Издательский дом Герда», 2008. – 576 с.
5. Львова, Т. В. Влияние качества туристских услуг на экономику дестинации (на примере города-курорта Сочи) : дис. … канд. экон. наук / Т. В. Львова. – Сочи : [Б. и.], 2011. – 261 с.
6. Львова, Т. В. Влияние качества туристских услуг, предоставляемых на территории дестинации, на экономику региона / Т. В. Львова // Туризм и рекреация: фундаментальные и прикладные исследования : тр. II Междунар. науч.-практ. конф. МГУ им. М. В. Ломоносова, Геогр. фак., Москва, 20 апр. 2007 г. – М. : РИБ «Туризм», 2007. – 336 с. – С. 321– 323.
7. Львова, Т. В. Оценка качества и конкурентоспособности услуг санаториев Сочинского региона как вида туризма / Т. В. Львова // Туризм и рекреация: фундаментальные и прикладные исследования : тр. Междунар. науч.-практ. конф. МГУ им. М. В. Ломоносова, Геогр. фак., Москва, 2010 г. – СПб. : Д. А. Р. К., 2010. –
8. Мироненко, Н. С. Рекреационная география / Н. С. Мироненко, И. Т. Твердохлебов. – М. : МГУ, 1981. – 340 с.
9. Морозов, В. А. Взаимодействие туризма со смежными отраслями национальной экономики / В. А. Морозов. – М. : Теис, 2004. – 192 с.
10. Мухина, Л. И. Принципы и методы технологической оценки природных комплексов / Л. И. Мухина. – М. : , 1973. –
11. Об утверждении Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период до 2015 г. : приказ Ростуризма от 6 мая 2008 № 51. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP; n=330989. – Загл. с экрана.
12. Основы стратегического планирования развития инфраструктуры регионального туристского комплекса / М. В. Виноградова, Н. П. Мазаева, В. В. Дрозд [и др.]. – М. : Инф.-внедр. Центр «Маркетинг», 2006. – 98 с.
13. Рябцов, А. А. Некоторые подходы к определению системообразующих факторов развития дестинации / А. А. Рябцов // Вестник СГУДиКД. – 2011. – № 4 (18). – С. 319–321.
14. Саранча, М. А. Территориальная туристско-рекреационная система как комплексное общественно-природное образование / М. А. Саранча // Вестник Удмуртского университета. – 2010. – Вып. 3. – С. 58–67.
15. Тарасенок, А. И. Туристская дестинация как объект исследований геоэкономики туризма / А. И. Тарасенок // Экономическое образование и современные педагогические технологии. Экономика и предпринимательство : сб. науч. работ. – Вып. 2 / под общ. ред. В. В. Шевердова, Л. М. Специан. – Минск : БГПУ, 2008. – С. 160–167.
16. Твердохлебов, И. Т. Рекреационная география / И. Т. Твердохлебов. – М. : МГУ, 1981. – 208 с.
17. Ушаков, Д. С. Экономика туристской отрасли : учеб. пособие / Д. С. Ушаков. – Ростов н/Д : Изд. центр «МарТ» : Феникс, 2010. – 446 с.
18. Федеральный закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» № 132-ФЗ от 24 ноября 1996 г. (в ред. от 03.05.2012 № 47-ФЗ).
19. Smith, S. L. Tourism analysis / S. L. Smith. – 1989.

В качестве конкурентов дестинации рассматриваются две группы участников туристического рынка:

-  другие дестинации, конкурирующие за рынки сбыта и инвестиции;

- местные хозяйственно-географические системы, конкурирующие за преференции и ресурсы (трудовые и естественные) [48; 49].

Рассмотрение стран и регионов в качестве дестинаций [14; 23, с. 2] позволяет применить концепцию конкурентных преимуществ наций, выдвинутую М. Портером [17; 61] и основанную на применении системы четырех показателей, составляющих так называемый конкурентный ромб, – детерминант конкурентных преимуществ. Согласно данной концепции, показатели, входящие в состав конкурентного ромба, носят общий характер и формируют конкурентную среду. Применительно к туризму конкурентный ромб включает в себя следующие системы показателей в виде детерминант:

-  факторные условия;

-  спрос на туристические услуги в дестинации;

-  отрасли, поддерживающие туристскую индустрию;

-  структура и стратегия фирм и их конкуренция в туристской индустрии.

На формирование и развитие конкурентных преимуществ дестинаций влияет состояние не только каждой из указанных выше детерминант в отдельности, но и всей их совокупности.

На рисунке 1 представлены детерминанты конкурентных преимуществ туристического рынка в модели «национального ромба» М. Портера.

Рисунок 1 – Детерминанты конкурентных преимуществ туристического рынка в модели «национального ромба» М. Портера

В контексте обсуждаемых вопросов конкурентоспособности дестинаций, формирование которых обусловлено наличием туристских ресурсов, выдвинутые М. Портером в концепции конкурентных преимуществ положения являются развитием экономической теории. Так, в соответствии с теорией абсолютных преимуществ [33], такое абсолютное преимущество каждой страны – выступающей в роли дестинации – определяется наделенностью страны соответствующими ресурсами – в данном случае туристскими ресурсами. Абсолютное преимущество в виде туристских ресурсов позволяет территории выходить на туристический рынок и успешно конкурировать с другими участниками рынка [4]. Вместе с тем, согласно принципу сравнительных преимуществ Д. Рикардо (см.: [53]), дестинация должна специализироваться на производстве товаров и услуг, производство которых экономически более целесообразно, по сравнению с производством аналогичных товаров и услуг в других странах и регионах.

Согласно концепции конкурентных преимуществ М. Портера [39], факторные условия предусматривают следующее:

-  людские ресурсы, подразделенные на отдельные профессионально-квалификационные группы;

-  природные ресурсы, в том числе географическое положение дестинации, климатические условия территории;

- капитал с учетом особенностей финансирования в туристской индустрии;

- научно-информационный потенциал, включающий накопленные страной как дестинацией научные и практические знания, связанные с созданием туристского продукта и оказанием туристических услуг;

-  туристическая инфраструктура.

Основные с точки зрения конкурентоспособности факторы дестинация не получает изначально как данность, а создает в ходе целенаправленной созидательной деятельности [9]. Эти факторы должны эффективно использоваться. Большое значение при этом имеют темпы их создания, а также механизмы совершенствования.

Факторы подразделяются на базисные и развитые, а также на общие и специализированные. В контексте туризма конкуренция дестинаций первоначально происходит на основе базисных факторов, то есть на основе природных ресурсов дестинации в виде туристских ресурсов. Конкурентоспособность дестинации, основанная на базисных факторах, то есть на природных туристских ресурсах, недолговечна, поскольку на туристический рынок, как правило, выходят другие дестинации с аналогичными, но более доступными или более дешевыми туристскими ресурсами. Примером конкурентоспособности дестинации на основе базисных факторов является конкуренция дестинаций, ориентированных на пляжный отдых. Природными туристскими ресурсами в виде побережья моря или океана располагает большое число дестинаций (Турция, Египет, Испания, Краснодарский край и др.).

Для обеспечения дальнейшей конкурентоспособности дестинация должна на основе базисных факторов создать развитые факторы, воспроизведение которых другими дестинациями является более сложным и затратным. Развитые факторы должны быть специализированными, то есть отвечать потребностям и задачам развития туристской индустрии данной дестинации [41]. В контексте преимущественной роли развитых факторов, по сравнению с базовыми, в повышении конкурентоспособности дестинации недостаток базовых факторов может рассматриваться, с одной стороны, как слабость, поскольку снижает возможности дестинации для первоначального выхода на туристический рынок. С другой – недостаток базовых факторов при взвешенной, хорошо продуманной стратегии развития может рассматриваться и как сильная сторона, то есть фактор дополнительного стимулирования создания развитых факторов, которые при отсутствии или недостатке базовых факторов должны быть созданы с особенной тщательностью и продуманностью. Дополнительные усилия по созданию развитых факторов обусловливают более высокий уровень конкурентоспособности [16].

Согласно М. Портеру, набор – или совокупность – факторов, которыми обладает дестинация в определенный момент времени или в определенный период, безусловно, имеет значение для определения уровня ее конкурентоспособности. Однако более существенным с точки зрения конкурентоспособности является не набор базовых и развитых факторов, а скорость и эффективность их создания и обновления.

Показатели, характеризующие условия спроса на туристические услуги в дестинации, играют существенную роль в вопросе определения уровня конкурентоспособности дестинации. Исследованиями показано, что, наряду с объемом спроса на туристические услуги в данном регионе, важны качество оказания туристических услуг [6; 19] и их соответствие перспективным тенденциям спроса на мировом туристическом рынке [3; 47]. Конкурентное преимущество получают дестинации, уделяющие особое внимание развитию индивидуальности и поддержанию уникальности собственного туристского продукта [13; 32]. Например, привлекательность Байкальского туристического региона определяется свойствами акватории озера Байкал [56] (в том числе необыкновенно высоким уровнем чистоты и прозрачности воды), в связи с чем на государственном уровне принимаются меры по реализации комплекса мер, направленных на охрану окружающей среды на Байкальской природной территории [46].

Состояние, уровень развития отраслей, поддерживающих туристскую индустрию в дестинации, степень их кооперации, успешность их взаимодействия с предприятиями туристской индустрии составляют важный показатель конкурентного преимущества той или иной дестинации [5; 7]. В аспекте взаимодействия отраслей, поддерживающих туристскую индустрию, важным является сформулированный М. Портером «кластерный» подход [38], в соответствии с которым конкурентоспособностью обладают не отдельные отрасли, а группы отраслей, называемые кластерами, в которых компании интегрированы как по горизонтали, так и по вертикали и имеют тенденцию к концентрации в рамках ограниченного территориального пространства. Отечественные и зарубежные исследования показали эффективность кластерного подхода к изучению вопроса конкурентоспособности дестинации [1; 21; 60].

Структура и стратегия фирм и их конкуренция в туристской индустрии в совокупности представляют собой важные конкурентные преимущества дестинации, особенно с учетом того факта, что стратегии и менеджмент компаний, несмотря на взаимопроникновение культур и методов ведения бизнеса, обладают определенными национальными особенностями и различиями в деловой культуре [20]. Внутриотраслевая конкуренция рассматривается как катализатор всей системы факторов.

На конкурентоспособность дестинации на туристическом рынке оказывают влияние случайные события (природные явления катастрофического характера, военные действия в регионе, политические кризисы), последствия которых могут быть оценены как положительные или отрицательные в зависимости от повышения или снижения уровня конкурентоспособности. Примерами случайных событий, оказавших негативное воздействие на конкурентоспособность дестинации, являются цунами в Японии [40], политическая нестабильность в странах Ближнего Востока [35]. Примерами случайных событий, оказавших положительное воздействие на конкурентоспособность дестинации, является саммит АТЭС во Владивостоке [42]. Одним из наиболее знаменитых событий, оказавших влияние на развитие туризма в Перу, является случайное обнаружение в 1911 г. «потерянного города» Мачу-Пикчу, который в 1981 г. был объявлен ЮНЕСКО «историческим наследием человечества», а в 2007 г. был внесен в список семи новых чудес света [30].

Современные представления о роли туризма в развитии общества и национальной экономики [15; 18; 37] вносят определенные коррективы в основные положения концепции М. Портера о конкуренции. М. Портер отводит государству роль катализатора и занимает позицию, согласно которой роль государства должна быть косвенной, поскольку прямое вмешательство государства оказывает негативное воздействие на конкуренцию [37]. Государству, таким образом, в концепции М. Портера не была отведена роль детерминанты ромба.

Однако нельзя не признать, что туристская индустрия в своей основе базируется на наличии туристских ресурсов, расположенных на территории определенного государства и являющихся, как правило, собственностью государства, охраняемой государством; федеральные и местные органы власти регулируют возможность доступа к туристским ресурсам, принимают решение о финансировании мероприятий по сохранению туристских ресурсов, в том числе реставрационных работ. Таким образом, государство фактически создает законодательный и бюджетный базисы функционирования туристской индустрии. В связи с этим признано необходимым развитие государственно-частного партнерства в сфере туризма как одной из наиболее эффективных форм концентрации ресурсов власти, бизнеса и местного населения [57; 62].

В аспекте туристской индустрии представляется важным тезис М. Портера о том, что конкурентоспособность отражает продуктивность использования ресурсов, в контексте обсуждаемых вопросов – продуктивность использования туристских ресурсов на уровне дестинации, в качестве которой может выступать страна или регион страны.

Источником или предпосылкой конкурентных преимуществ в сфере туризма является наличие туристских ресурсов на некой территории. Однако сам факт наличия туристских ресурсов при отсутствии возможности посещения их туристами не вовлекает территорию в экономическую деятельность, а представляет лишь культурно-историческую ценность в ее социально-культурологическом аспекте. Наличие туристских ресурсов, относящихся к группе неиспользуемых, создает потенциальную возможность возникновения конкурентных преимуществ территории и ее конкурентоспособности. Для вовлечения туристских ресурсов в экономическую деятельность необходимо создание на территории туристической инфраструктуры, обеспечивающей доступ туристов к туристским ресурсам, и оказание возмездных туристических услуг. Таким образом, реальные конкурентные преимущества территории заключаются, во-первых, в наличии туристских ресурсов, во-вторых, в их ограниченности и своеобразии, и в-третьих, в наличии инфраструктуры, обеспечивающей доступ к туристским ресурсам. Именно совокупность этих факторов – наличия, своеобразия и доступности – превращают туристские ресурсы в конкурентные преимущества. Вместе с тем каждый из факторов данной совокупности сам по себе генерирует то или иное конкурентное преимущество, вклад которого определенным образом способен повышать конкурентоспособность дестинации. Например, степень своеобразия или редкости определенного туристского ресурса способна повышать его привлекательность и способствовать увеличению туристского потока; наличие хорошо развитой транспортной инфраструктуры и необходимого количества средств размещения соответствующего качества способствует увеличению туристского потока.

Вклад конкурентных преимуществ в конкурентоспособность субъекта туристического рынка может быть оценен по целому ряду признаков или оснований [24]:

-  уровню воздействия преимуществ, то есть дифференциации преимуществ по мега-, макро-, мезо-, микроуровням;

- отношению преимуществ к объекту исследования, рассматриваемых как внешние или внутренние;

- периоду существования преимущества или степени устойчивости преимущества во времени, дифференцирующей преимущества как постоянные (или устойчивые), временные (или периодические), разовые;

- силе конкурентного преимущества, дифференцирующей конкурентные преимущества как абсолютные или относительные;

- возможности воспроизведения преимущества конкурентами, то есть подразделению конкурентных преимуществ на уникальные (не подлежащие воспроизведению или невозможные для копирования), трудновоспроизводимые, легковоспроизводимые;

- значимости конкурентного преимущества с точки зрения ее критичности или несущественности для конкурентоспособности;

- форме представления конкурентных преимуществ, что означает материальный или нематериальный характер преимуществ;

- степени управляемости преимуществами, проявляющейся в дифференциации конкурентных преимуществ на формируемые целенаправленно и возникшие случайно, то есть неуправляемые;

- фактам воздействия конкурентных преимуществ, рассматриваемым как реальные (зафиксированные, действующие в настоящее время) и потенциальные (значимые в стратегическом плане).

При рассмотрении конкурентных преимуществ в туризме необходима предварительная дифференциация их по уровням. В концепции конкуренции туризма [26] рассматриваются четыре основных уровня – мега-, макро-, мезо- и микроуровень. В зависимости от уровня в качестве конкурентов рассматриваются различные группы субъектов экономической деятельности. Работами отечественных исследователей обосновано, что на мегауровне в конкуренции в сфере туризма участвуют крупные географические регионы, на макроуровне – страны, на мезоуровне конкурентами выступают регионы страны, туристические дестинации, на микроуровне участниками конкуренции являются предприятия туристской индустрии и туристские продукты [27; 29]. Показано наличие иерархической зависимости конкурентоспособности в сфере туризма [28]. Это означает, что конкурентоспособность субъекта экономической деятельности, функционирующего в рамках определенного уровня, может быть обеспечена только при условии наличия конкурентоспособности субъекта экономической деятельности на более высоком уровне. Таким образом, условием конкурентоспособности отдельного предприятия туристской индустрии (на микроуровне) является сформированная конкурентоспособность туристской индустрии данной дестинации (на мезоуровне), конкурентоспособность которой возможна при условии конкурентоспособности туристкой индустрии страны (на макроуроне) [24]. При этом формируется синергический эффект, формирующий новые системные свойства туристской индустрии. Таким образом, конкурентоспособность дестинации обусловлена не только уровнем конкурентоспособности предприятий туриндустрии данного региона, но и уровнем конкурентоспособности страны на туристическом рынке.

Если рассматривать формирование и развитие конкурентных преимуществ дестинации в аспекте отнесения к одной из двух основных концепций устойчивого конкурентного преимущества (Sustainable Competitive Advantage – SCA) [44; 45], то есть концепции защищенного позиционирования на рынке [51; 52], или концепции уникальной ресурсной базы [10], то могут быть выявлены основные пути развития дестинации. Так, в случае выбора концепции защищенного позиционирования на рынке конкурентное преимущество туристической дестинации базируется на выборе узкоспециализированной рыночной ниши и развитии по пути специализации, то есть продвижения специфического вида туризма [43; 63]. Например, испанская провинция Астурия предлагает туры так называемого «погружения» в быт и профессии прошлых веков, предлагая туристам в течение нескольких дней пожить в качестве шахтера, пастуха или золотоискателя в атмосфере, традициях и условиях прошлых веков [31]. В случае выбора концепции уникальной ресурсной базы конкурентные преимущества дестинации как субъекта экономической деятельности обеспечиваются уникальными туристскими ресурсами. Примерами такого варианта служит тур в Коста-Рику, в ходе которого туристы имеют возможность принять участие в сборе кофе на плантации, или тур в США «Охота за торнадо», в ходе которого в течение недели туристам показывают не менее пяти торнадо [59].

Наиболее существенным фактором развития туристической дестинации является формирование стратегических конкурентных преимуществ.

Туристические дестинации, расположенные на разных территориях, обладают определенными различиями, обусловленными их географическим положением, историко-культурным прошлым, наличием туристских ресурсов, количеством и сохранностью туристских ресурсов, социально-экономическим положением региона, уровнем жизни населения, степенью развитости туристической инфраструктуры, имиджем и другими факторами [2; 5]. Различия, присущие дестинациям, могут иметь как положительный, так и негативный характер с точки зрения организации туризма. Положительно окрашенные отличия конкретной дестинации от других дестинаций называют преимуществами дестинации. Преимущества дестинации подразделяются на две большие группы:

- сравнительные преимущества, полученные дестинацией вследствие ее природно-географического расположения, являются невоспроизводимыми, бесконечно продолжительными во времени и статичными;

- конкурентные преимущества, полученные в результате развития человеческого капитала и интеллекта, являются ничем не ограниченными по своей природе и динамичными [55].

Сочетание в одной дестинации и сравнительных, и конкурентных преимуществ усиливает конкурентоспособность дестинации в экономическом пространстве.

В процессе развития туристического рынка формируются новые конкурентные условия и наблюдается тенденция смещения приоритетов от использования сравнительных преимуществ дестинации к использованию конкурентных преимуществ дестинации, поскольку конкурентные преимущества, в отличие от сравнительных, характеризуются динамичностью.

Конкурентные преимущества туристической дестинации подразделяют на первичные и вторичные. Первичные конкурентные преимущества представляют собой существующие туристские ресурсы, которые в дальнейшем могут быть использованы и которые при их грамотном содержательном и экономическом использовании могут создать конкурентное преимущество дестинации, что в дальнейшем ведет к повышению эффективности функционирования туристской индустрии дестинации.

Вторичные конкурентные преимущества представляют собой преимущества, созданные на базе имеющихся первичных преимуществ путем привлечения дополнительных средств. Наиболее очевидным вторичным конкурентным преимуществом является создание или расширение, совершенствование туристической инфраструктуры дестинации.

На рисунке 2 представлена дифференциация преимуществ дестинации.

Рисунок 2 – Дифференциация преимуществ дестинации

Конкурентоспособность дестинации рассматривается как положение дестинации на туристическом рынке, обусловленное туристскими ресурсами, рекреационным потенциалом, социально-экономическими факторами, отражаемое посредством показателей, объективно характеризующих состояние и его динамику в условиях рынка [54].

Современные представления о конкурентоспособности туристической дестинации предусматривают три вида конкурентоспособности дестинации: существующую, реально достижимую и потенциальную [28]. Под существующей конкурентоспособностью дестинации понимают тот уровень конкурентоспособности, которым конкурентная дестинация обладает в данный, текущий, момент или период времени. Под реально достижимой конкурентоспособностью дестинации понимают тот уровень конкурентоспособности, который может быть достигнут в определенном, обозначенном периоде времени с учетом необходимых финансовых и материальных затрат. Речь идет о способности туристской индустрии, функционирующей в рамках данной дестинации, производить и предлагать на туристический рынок региона, страны, мира конкурентоспособные туристские продукты, обеспечивая при этом окупаемость в заранее определенный с помощью расчетов период времени затрат на создание данной туристической дестинации, ее дальнейший экономический рост при условии обеспечения занятости местного населения в течение длительного периода времени и сохранения или увеличения уровня реальных доходов местного населения. В основе определения реально достижимой конкурентоспособности дестинации лежит экономическое обоснование стратегических путей ее развития с учетом ресурсной базы. Концепция формирования реально достижимой конкурентоспособности предусматривает предварительное построение целевого конкурентного профиля дестинации, создание проекта формирования реально достижимой конкуренции с учетом того, на каком этапе жизненного цикла находится данная дестинация, а также оценку затрат на достижение нового уровня конкурентоспособности. При этом следует принимать во внимание тот факт, что затраты на достижение нового уровня конкурентоспособности, как правило, характеризуются мультипликативным эффектом, так как экономические результаты деятельности дестинации с более высоким уровнем конкурентоспособности демонстрируются не только на хозяйствующих субъектах туристического рынка дестинации, но и на других предприятиях, осуществляющих экономическую деятельность на данной территории, а также на благосостоянии местного населения [12; 55].

Под потенциальной конкурентоспособностью дестинации понимают тот уровень конкурентоспособности, которого конкретная дестинация может достичь в перспективе.

На рисунке 3 представлены виды конкурентоспособности туристической дестинации.

Возникновение конкуренции на мезоуровне, то есть на уровне дестинации, обусловлено развитием въездного и внутреннего туризма [25]. Оценка конкурентоспособности на мезоуровне необходима в связи с тем, что туристские ресурсы различных видов, различной доступности и различной привлекательности распределены по территории страны, региона, мира неравномерно, в то время как для определения позиционирования туристической дестинации на туристическом рынке и принятия решения о стратегии развития дестинации необходимо располагать объективной информацией о туристическом потенциале, которым дестинация обладает в данный, текущий, момент времени или период времени, а также о возможности, путях и методах преобразования туристического потенциала дестинации в реальное конкурентное преимущество.

Рисунок 3 – Виды конкурентоспособности туристической дестинации

Конкурентоспособность дестинации необходимо рассматривать во взаимосвязи с жизненным циклом дестинации [8]. В зависимости от того, на каком этапе своего развития, своего жизненного цикла находится туристическая дестинация, определяются пути и способы повышения ее конкурентоспособности. Так, в случае, если туристическая дестинация находится на этапе ее формирования и ее привлекательность еще не очевидна или не сформирована, то необходимы существенные финансовые затраты, в том числе на создание туристского продукта дестинации, на стимулирование интереса к данной территории и ее туристских ресурсов, на привлечение туристского потока. В случае туристической дестинации с уже сформированной высокой привлекательностью и устойчивым туристским потоком повышение конкурентоспособности дестинации целесообразно осуществлять путем развития туристической инфраструктуры до уровня, соответствующего высокой привлекательности дестинации. Диверсификация же привлекательности в случае, например, изменения целевого сегмента туристского потока (расширение молодежного туризма, или создание привлекательности для VIP-клиентов, или переход от экзотических туристских продуктов к массовым и наоборот) требует модернизации инфраструктуры, изменения имиджа, разработки новых туристских продуктов; при этом необходимо заранее предусматривать период временного снижения туристского потока, то есть предусматривать необходимость и привлечения дополнительного финансирования, и снижения доходов туристской индустрии дестинации. Важным является обязательная привязка стратегического развития дестинации и повышения ее конкурентоспособности к конкретному объему необходимого финансирования и конкретному временному интервалу [22].

В настоящее время в исследованиях уделяется большое внимание кластерной концепции конкурентоспособности территории [11; 58]. В аспекте изучения развития туристкой индустрии данная концепция рассматривает конкурентоспособность дестинации во взаимосвязи туристской индустрии с другими отраслями, то есть с формированием кластера взаимосвязанных отраслей [36].

На развитие туризма в дестинации оказывают влияние локализованные центры туристского спроса, отражающие состояние рынков сбыта туристических услуг, конкуренты в виде других дестинаций, местные не туристские отрасли, конкурирующие с туристской индустрией за кадровые, материальные и финансовые ресурсы, инвесторы и финансово-кредитные организации, административно-политические органы территории и общественные организации, организаторы и посредники в сбыте туристского продукта дестинации, в роли которых выступают туроператоры, турагентства, глобальные системы бронирования. Находясь в тесной связи с территорией, они образуют геоэкономические системы туризма, границы которых не всегда точно идентифицированы и могут претерпевать измерение в процессе функционирования тех или иных субъектов хозяйственной деятельности в условиях свободного рынка. В связи с этим наблюдается частичное географическое наложение рынков сбыта товаров и услуг, центров-доноров инвестиций, регионов-поставщиков кадровых ресурсов, что, по мнению ряда исследователей, формирует поля конкуренции (или зоны конкуренции) между дестинациями [50]. На число туристских посещений дестинации влияет не только объем туристского спроса в отправляющих регионах, но и наличие других дестинаций, способных выступать в качестве конкурентов и оказывать влияние на распределение и перераспределение туристских потоков в свою пользу. Таким образом, дестинация, центры туристского спроса и конкуренты рассматриваются как главные элементы геоэкономической системы, внутри которой происходит конкуренция. Конкуренция является важным условием эффективного функционирования и развития дестинации.

Список литературы

1. Александрова, А. Ю. Туристские кластеры: содержание, границы, механизмы функционирования / А. Ю. Александрова // Экономические проблемы развития сервиса и туризма. – 2007. – № 2. – С. 51–61.
2. Багдасарян, К. А. К вопросу о конкурентоспособности отрасли туризма / К. А. Багдасарян. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.pglu.ru/lib/publications/University_Reading/2011/XIV/uch_2011_XIV_00010.pdf. – Загл. с экрана.
3. Барометр международного туризма ЮНВТО. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://media.unwto.org/ru. – Загл. с экрана.
4. Бизнес // Толковый словарь : англ.-рус. / пер. с англ. под общ. ред. Осадчей И. М. – М. : «ИНФРА-М» : Изд-во «Весь Мир», 1998. – 760 с.
5. Вспомогательный счет туризма: рекомендуемая методологическая основа. – Нью-Йорк : Изд. Организации Объедин. Наций : Всемир. Турист. Организация, 2002. – 108 с.
6. Гамов, В. Г. Менеджмент качества и оценка соответствия в туризме / В. Г. Гамов, Н. В. Старичкова. – М. : Феникс : Высш. образование, 2007. – 288 с.
7. Гвозденко, А. А. Логистика в туризме : учеб. пособие / А. А. Гвозденко. – М. : Финансы и статистика, 2004. – 255 с.
8. Геворгян, А. С. Повышение конкурентоспособности туристской дестинации на основе развития малого предпринимательства (на примере города Сочи) : дис. … канд. экон. наук : 08.00.05 / А. С. Геворгян ; [Место защиты: Соч. гос. ун-т]. – Сочи : [Б. и.], 2011. – 246 с.: ил. – РГБ ОД, 61 12-8/761.
9. Градобитова, Л. Д. Теория международной конкурентоспособности государств М. Портера : учеб. пособие / Л. Д. Градобитова ; МГИМО МИД РФ, Каф. междунар. экон. отношений и внешнеэкон. связей. – М. : Междунар. отношения, 1996. – 97 с.
10. Грант, Р. М. Ресурсная теория конкурентных преимуществ: практические выводы для формулирования стратегии / Р. М. Грант // Вестник СПбГУ. Сер. 8. – 2003. – Вып. 3, № 24. – С. 47–75.
11. Губайдуллина, Ф. С. Международный опыт кластерной политики в промышленно развитых странах / Ф. С. Губайдуллина // Современная конкуренция : науч. практ. журн. – 2010. – № 4 (22). – С. 54–68.
12. Гуляев, В. Г. Туризм: экономика и социальное развитие / В. Г. Гуляев. – М. : Финансы и статистка, 2003. – 304 с.
13. Иванов, И. С. Особенности управления качеством турпродукта в условиях персонализации систем дистрибуции / И. С. Иванов // Сборник научных статей и материалов Международной научно-практической конференции. – М. : МГИИТ, 2010. –
14. Интервью с советником по туризму ПосольстваТурции в России // Тур 1. – 2002. – № 5.
15. Квартальнов, В. А. Туризм и отраслевые системы / В. А. Квартальнов. – М. : Финансы и статистка, 2001. – 358 c.
16. Конкурентоспособность территорий : материалы XV Всерос. форума молодых ученых с междунар. участием в рамках III Евразийского экономического форума молодежи «Диалог цивилизаций – “ПУТЬ НАВСТРЕЧУ”» (Екатеринбург, 17–18 мая 2012 г.) : в 9 ч. – Екатеринбург : Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 2012. – Ч. 3 : Направления: 3. Человек в современном мире. 5. Экологизация экономического развития. 16. Формирование современной системы туриндустрии и гостиничного бизнеса. – 305 с.
17. Кочергина, Е. Ю. Конкурентный ромб Портера: успешное позиционирование Украины на рынке ЕС / Е. Ю. Кочергина // Теоретические и практические аспекты экономики и менеджмента : материалы междунар. заоч. науч.-практ. конф., 29 авг. 2012 г. – Новосибирск : Изд. «Сиб. ассоциация консультантов», 2012. – С. 22–28.
18. Кузнецов, Ю. В. Туризм как социальный феномен конца ХХ – начала ХХI века / Ю. В. Кузнецов // Труды Академии туризма. – СПб., 1997. – Вып. 2. – С. 93–101.
19. Львова, Т. В. Влияние качества туристских услуг, предоставляемых на территории дестинации, на экономику региона / Т. В. Львова // Туризм и рекреация: фундаментальные и прикладные исследования : тр. II Междунар. науч.-практ. конф. МГУ им. М. В. Ломоносова, Геогр. фак., Москва, 20 апр. 2007 г. – М. : РИБ «Туризм», 2007. – 336 с. – С. 321– 323.
20. Льюис, Р. Д. Деловые культуры в международном бизнесе. От столкновения к взаимопониманию : пер. с англ. / Р. Д. Льюис. – М. : Дело, 1999. – 440 c.
21. Молчанова, В. А. Оценка степени развития кластеров и успеха кластерных инициатив в туризме / В. А. Молчанова. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://sibac.info/index.php/2009-07-01-10-21-16/2231-2012-04-23-12-07-08. – Заг. с экрана.
22. Морозов, М. А. Предпринимательство и конкуренция в туризме : монография / М. А. Морозов, Н. С. Морозова. – М. : РосНОУ, 2010. – 136 с.
23. Морозов, М. А. Экономика и предпринимательство в социально-культурном сервисе и туризме : учебник / М. А. Морозов. – 5-е изд. – М. : Изд. центр «Академия», 2009. – 288 с. – (Высш. проф. образование).
24. Морозова, Н. С. Классификация конкурентных преимуществ в туризме / Н. С. Морозова // Вестник Российского нового университета: экономика. – 2011. – № 2. – C. 45–49.
25. Морозова, Н. С. Конкурентоспособность российских дестинаций / Н. С. Морозова // Вестник Российского нового университета: экономика. – 2011. – № 2. – С. 214–217.
26. Морозова, Н. С. Концепция конкурентоспособности в туризме / Н. С. Морозова // Туризм: подготовка кадров, проблемы и перспективы развития : тр. Восьмой Междунар. науч.-практ. конф. – М. : МГУС, 2006.
27. Морозова, Н. С. Концепция формирования и развития конкуренции в туризме : монография / Н. С. Морозова. – М. : РосНОУ, 2011. – 264 с.
28. Морозова, Н. С. Теория и методология формирования и развития конкуренции в туризме : дис. …. д-ра экон. наук / Н. С. Морозова. – Сочи : [Б. и.], 2012. – 335 с.
29. Морозова, Н. С. Формирование конкурентной среды в туризме / Н. С. Морозова // Вестник российского государственного торгово-экономического университета. – 2011. – № 12 (60). – С. 100–106.
30. Найдена неизвестная ранее дорога к Мачу-Пикчу. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.travel.ru/news/2012/07/10/203177.html. – Загл. с экрана.
31. Необычный туризм в Испании. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: /www.espanarusa.com. – Загл. с экрана.
32. Новиков, В. С. Характерные черты туризма XXI века – устойчивое и инновационное развитие / В. С. Новиков. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.intacadem.ru/statji/novikov-v.s.-harakternye-cherty-turizma-xxi-veka-ustoychivoe-i-innovatsionnoe-razvitie.html. – Загл. с экрана.
33. Носова, С. С. Экономическая теория : учебник / С. С. Носова. – М. : Кнорус, 2008. – 383 с.
34. О защите конкуренции : федер. закон от 26.07.2006 № 135 (с изм. и доп.). – Электрон. текстовые дан. // ГАРАНТ : информ.-правовой портал. – Режим доступа: http://base.garant.ru/12148517/. – Загл. с экрана.
35. Обострение конфликта негативно скажется на динамике туризма в Египет. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.kommersant.ru/doc/1997806. – Загл. с экрана.
36. Портер, М. Конкурентная стратегия : Методика анализа отраслей и конкурентов / М. Портер ; пер. с англ. И. Минервина. – М. : Альпина Бизнес Букс, 2005. – 464 с.
37. Портер, М. Конкурентная стратегия : Методика анализа отраслей и конкурентов / М. Портер ; пер. с англ. И. Минервина. – 4-е изд. – М. : «Альпина Паблишер», 2011. – 454 с.
38. Портер, М. Конкуренция / М. Портер. – М. : Изд. дом «Вильямс», 2001. – 495 c.
39. Портер, М. Международная конкуренция : Конкурентные преимущества стран / М. Портер. – М. : Междунар. отношения, 1993. – 896 с.
40. После цунами количество туристов в Японии сократилось на треть. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://rus.ruvr.ru/2012/01/20/64226593.html. – Загл. с экрана.
41. Решетников, Д. Г. Факторы формирования конкурентоспособного туристского комплекса Беларуси / Д. Г. Решетников // Белорусский экономический журнал. – 2002. – № 2. – С. 108–116.
42. Саммит АТЭС может повысить туристическую привлекательность Дальнего Востока. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://travel.ria.ru/news/20120830/226710979.html. – Загл. с экрана.
43. Сапелко, С. Н. Формирование стратегий рыночного позиционирования и продвижения туристско-рекреационных дестинаций : дис. …. канд. экон. наук : 08.00.05 / С. Н. Сапелко. – СПб. : [Б. и.], 2011. – 171 с. – РГБ ОД, 61 11-8/2266.
44. Селюков, М. В. Исследование подходов к классификации конкурентных преимуществ рыночных субъектов хозяйствования / М. В. Селюков, Н. П. Шалыгина, И. В. Савенкова. – Электрон. текстовые дан. // Фундаментальные исследования. Экономические науки : науч. журн. – 2011. – № 8 (ч. 2). – С. 449–454. – Режим доступа: www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_article&article_id=7798385. – Загл. с экрана.
45. Скурихина, Т. Г. Механизм управления качеством человеческих ресурсов организации оптовой торговли / Т. Г. Скурихина, П. Ю. Видмер // Управление персоналом. – 2007. – № 19. – С. 43–45.
46. Служба по охране природы и озера Байкал Иркутской области. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://baikal.irkobl.ru/. – Загл. с экрана.
47. Собхи, М. Современные тенденции мирового рынка туристических услуг / М. Собхи. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.nbuv.gov.ua/Portal/natural/VKhNU/Ekon/802/08msosow.pdf. – Загл. с экрана.
48. Тарасенок, А. И. Геоэкономика туризма : пособие / А. И. Тарасенок. – Минск : Четыре четверти, 2009. – 211 с.
49. Тарасенок, А. И. Индекс приоритетности рынка сбыта турпродукта дестинации / А. И. Тарасенок, З. Н. Тарасенок // Экономическое образование и современные педагогические технологии. Экономика и предпринимательство: сб. науч. работ. – Вып. 3 / редкол. В. Л. Цыбовский [и др.] ; под общ. ред. В. В. Шевердова, И. С. Солодуха. – Минск : БГПУ, 2009. – С. 168–172.
50. Тарасенок, А. И. Туристская дестинация как объект исследований геоэкономики туризма / А. И. Тарасенок // Экономическое образование и современные педагогические технологии. Экономика и предпринимательство : сб. науч. работ. – Вып. 2 / под общ. ред. В. В. Шевердова, Л. М. Специан. – Минск : БГПУ, 2008. – С. 160–167.
51. Траут, Дж. Новое позиционирование / Дж. Траут. – СПб. : Питер, 2003. – 192 с.
52. Траут, Дж. Позиционирование: битва за умы / Дж. Траут, Э. Райс. – СПб. : Питер, 2006. – 272 с.
53. Тур, А. Н. История экономический учений : учеб. пособие для вузов /  А. Н. Тур, Г. А. Шмарловская, Е. Е. Лебедько ; под общ. ред. Г. А. Шмарловской. –
5-е изд., стер. – Минск : Новое знание, 2006. – 340 с. – (Экон. образование).
54. Университетские чтения – 2011, 13–14 января 2011. – Часть XIV : Секции 3–4 симпозиума 3. – Пятигорск : ПГЛУ, 2011. – 187 с.
55. Ушаков, Д. С. Экономика туристской отрасли : учеб. пособие / Д. С. Ушаков. – Ростов н/Д : Изд. центр «МарТ» : Феникс, 2010. – 446 с.
56. Царева, Н. В. Формирование Байкальского туристического региона как основа его комплексного развития / Н. В. Царева // Известия ИГЭА. – 2009. – № 1 (63). – C. 57–59.
57. Царева, Н. Государственно-частное партнерство в сфере туристских услуг. Региональные особенности : монография / Н. Царева. – Germany. Saarbrücken : LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. KG, 2011. – 132 с.
58. Ширихина, Е. Ю. Кластерный подход в туризме / Е. Ю. Ширихина // Проблемы современной экономики. – 2012. – № 1 (41). – С. 361–362.
59. Экстравагантные туры для неординарных людей. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://turist.rbc.ru/article/13/09/2010/211821. – Загл. с экрана.
60. Novell, M. Networks, Clusters and Innovation in Tourism: the UK Experience / M. Novell, B. Schmitz, T. Spencer // Tourism Management. – 2006. – Vol. 27. – Р. 1141–1152.
61. Porter, M. Competitive Advantage of Nations / M. Porter. – N. Y. : Free Press, 1990. – 2nd. ed. – N. Y. : Free Press, 1998. – 896 p.
62. Rubies, E. B. Improving public-private sectors cooperation in tourism : A new paradigm for destinations / E. B. Rubies // Tourism Review. – 2001. – Vol. 56 (3/4). – P. 38–41.
63. Zorin, A. I. Destination within context UNESCO / A. I. Zorin, I. V. Zorin. – M. : RMAT, 2011. – 92 p.

При анализе структуры можно выделить отрасли сферы услуг, являющиеся лидерами по объёмам потребления. Это – коммунальные услуги – 32,5 % от общего объема потребления услуг в 2011 г., транспортные услуги – 11,8 % и услуги связи – 19,4 % соответственно. Такое распределение объясняется тем, что данные виды услуг относятся к жизненно важным и практически не предоставляются населению на бесплатной основе.

Для России, как и для многих стран мира, характерна ярко выраженная тенденция увеличения доли туристического сектора в ВВП.

Относительная стабилизация экономики страны благоприятно отразилась и на развитии туристической сферы: наметились тенденции к увеличению предложения и появлению новых видов туристических продуктов, совершенствованию их качества и в итоге к повышению спроса на туристические услуги и изменению его конъюнктуры.

Доля туристического сектора в ВВП России, по официальным данным, составляет в последние годы около 6,5 % [1]. Исследование, проведенное «Oxford Economics», показало, что в России сектор туризма и путешествий в 2011 г. внес в ВВП 3,4 трлн рублей (106 млрд долл.), что превышает вклад автомобилестроения и химического производства [там же].

Анализ статистических данных свидетельствует о более быстром развитии сферы туризма, по сравнению с экономикой страны в целом. Рост активности в сфере туризма населения страны носит стабильный характер. Такому положению способствовала активизация инвестиционной деятельности в данной сфере в 2000–2012 годах.

В России рост доли турсектора в ВВП происходит намного быстрее, по сравнению с другими секторами экономики. В следующие 10 лет ежегодный рост турсектора будет в среднем достигать 4 %, что интенсивнее темпов роста всей экономики. Сектор туризма и путешествий является значимым источником экспортной прибыли для России. Так, в 2011 г. туристический экспорт суммарно достиг 517,2 млрд рублей (или 16 млрд долл.). Это составляет 30 % от всех экспортируемых услуг и 3 % от всего экспорта, включая товары и услуги.

К позитивным результатам опроса предприятий сферы услуг можно отнести снижение темпов роста цен на услуги. Среди отрицательных факторов выделяется ухудшение финансового состояния организаций, выразившееся в снижении объема полученной прибыли [7].

Индекс предпринимательской уверенности в сфере услуг в октябре – декабре 2012 г. снизился на 5 процентных пунктов до значения +5 % [3]. Число предприятий (организаций) в сфере услуг, выполнявших исследования и разработки, изменилось за последние годы незначительно и составило 3 250 [там же].

В начале 90-х гг. появляющиеся в большом количестве турфирмы практически не испытывали конкуренции, так как они, в основном, занимались выездным туризмом, спрос на который был чрезвычайно велик. Насыщение туристического рынка предложениями и стабилизация спроса способствовали росту конкуренции.

С 1 июня 2007 г. в России введены экономические барьеры вхождения на туроператорский рынок в виде обязательного финансового обеспечения туроператоров. В связи с особой социальной значимостью туризма финансовые гарантии туроператоров должны обеспечиваться с высокой степенью надежности.

В настоящее время учет турагентских компаний в добровольном порядке ведет только Российский союз туриндустрии (РСТ). Данные по регионам с наибольшим количеством турфирм представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Количество турфирм по регионам [6].

Большинство проблем, с которыми сталкиваются в настоящее время предприятия гостиничного сервиса и турсектора в России, являются прямым следствием неустойчивости их хозяйственной деятельности в условиях рыночного ведения хозяйства и внешней нестабильности (экономической, финансовой, политической, правовой). В настоящий момент довольно большое количество турфирм испытывают сложности в своей работе. Низкий уровень развития менеджмента привел к отсутствию прозрачности хозяйственной деятельности; нехватке оборотных средств и, как следствие, низкой устойчивости хозяйственной деятельности и низкой рентабельности, невозможности работы за счет реинвестирования прибыли; перерасходам ресурсов; накапливанию задолженностей и т. д. К числу причин недостаточного уровня капитализации предприятий относятся в том числе невысокое освоение предприятиями маркетинга; проблемы методического обеспечения деятельности и многое другое.

В условиях, когда финансово-хозяйственная деятельность не ориентирована на улучшение рыночных показателей предприятий турсектора, повышение их конкурентоспособности и, в первую очередь, конкурентоспособности туристского продукта не представляют никакого интереса для частного капитала. В результате инвесторы не имеют стимулов для инвестирования и кредитования данного сектора, что и приводит к хронической нехватке финансовых ресурсов в сфере туризма.

Перечень барьеров, оказавших, по мнению участников опроса, существенное негативное давление на бизнес, носит весьма устойчивый характер. В тройке лидеров неизменно присутствовали финансовые и спросовые ограничения: «существующий уровень налогообложения», «недостаток финансовых средств», «недостаточный спрос на оказываемые услуги», «большая отчетная нагрузка на предприятия», «недобросовестная конкуренция со стороны других организаций», «недостаток квалифицированного персонала». В настоящее время одной из негативных особенностей конкуренции в туризме является ценовое демпингование, которое приводит к потере прибыли. Это характерно для туроператоров, работающих на массовых направле­ниях, которые с целью завоевания рынка необоснованно снижают цены на туристские продукты.

Согласно опросу [5], развитию туризма в регионах России мешает неразвитость инфраструктуры и низкий уровень узнаваемости туристических объектов за пределами региона и его ближайших соседей. Инфраструктурные проблемы, пожалуй, в наибольшей степени волнуют регионы, получившие статус туристско-рекреационных экономических зон, в частности Краснодарский край, Республику Бурятия, Иркутскую область и Республику Алтай. Правда, если в Краснодарском крае проблема заключается скорее в изношенности коммуникаций и работе на предельных мощностях, то в Сибири коммуникаций зачастую и не существует. В числе других преград для развития оказались следующие проблемы: 1) налоги и высокие тарифы на транспорт (в результате стоимость турпродукта получается высокой); 2) транспортная инфраструктура (Саратовской, Тульской, Кировской области, Алтайского края и др.); 3) низкое качество предоставляемых услуг и др.

Результаты опроса 115 компаний из 24 регионов Российской Федерации по ситуации на рынке въездного туризма показали, что большинство туроператоров на первое место ставят следующие причины, препятствующие его развитию: рост цен на основные услуги, входящие в турпакет для иностранных туристов; недостаточность рекламы за рубежом туристических возможностей России; дефицит современных гостиниц туркласса в регионах, а также в Москве и Санкт-Петербурге; высокая стоимость туристических виз в Россию, сложность процедуры их оформления для иностранцев; неразвитость индустрии развлечений [8].

Следует отметить, что отношение к туризму у региональных властей изменилось: туризм стал для многих фактором экономического и социального развития, в половине субъектов Федерации приняты программы развития туризма.

Краснодарский край остается главным курортом для россиян. С начала года его посетили 11,7 млн отдыхающих. Прирост составил 1 %. Активно востребован экскурсионно-познавательный туризм в Москву, Санкт-Петербург, города Золотого кольца.

В 2011 г. в Россию въехало почти 25 млн иностранцев из 222 стран, в том числе 2,3 млн туристов [2].

Согласно рейтингу, в 40 регионах России пятерка регионов-лидеров выглядит так: Москва, Краснодарский край, Санкт-Петербург, Калининград, Карелия. Москва вырвалась вперед во многом благодаря деловому туризму. Краснодарский край – самый популярный морской курорт России, он ассоциируется с центром пляжного отдыха. Реки и озера Карелии традиционно привлекают любителей активных маршрутов. Санкт-Петербург и Калининград занимают свою нишу в сфере культурно-познавательного туризма.

По данным российского рейтинга, следом за лидирующей пятеркой идут Ярославская область, Татарстан, Мурманская область и Хабаровский край. С небольшим отрывом – Новгородская и Псковская области, Подмосковье. Нижегородский регион занимает 14-ю позицию среди российских туристов. Как несложно заметить, это регионы, привлекающие историческим наследием (но почему-то почти не упомянуты города Золотого кольца) либо «экзотикой» и возможностями активного отдыха. Казань активно позиционируется как третья российская столица, принимающая своих гостей на соответствующем – столичном – уровне. Всерьез взялись за развитие инфраструктуры в Краснодарском крае – именно это позволит удержать отдыхающих, делающих выбор между курортами Турции и Черноморским побережьем России. На этом фоне Пермский край отстает в сфере развития туризма.

Критерий выбора в пользу того или иного региона – транспортная доступность. И многим российским регионам, настроенным на привлечение туристов, предстоит решить вопросы транспортного сообщения. Это отметили, к примеру, представители Бурятии: там активно развиваются экстремальный и оздоровительный туризм, проблемными зонами остаются сообщение и пока еще недостаточное продвижение бренда республики.

О том, насколько важен бренд региона, профессионалы турбизнеса говорят сегодня все чаще. В качестве примеров приводятся, в частности, Уэльс, который закрепил за собой бренд «гольф-курорт», и городок Мышкин в российской глубинке, где удачно обыгрывается «мышиная» тема. Отсутствие же бренда региона размывает суть туристического предложения. Сейчас PR того или иного места как «лучшего» и «уникального» уже недостаточно. Вообще, по мнению экспертов, заниматься туристическим маркетингом должны специальные организации, поскольку это требует сфокусированного внимания. А в качестве способов просвещения потребителя рекомендовано как использование возможностей печатных и электронных СМИ, так и пока менее распространенное у нас создание контакт-центров и офисов туристической информации.

С целью повышения конкурентоспособности российской туристической отрасли принята Федеральная целевая программа «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2011–2018 годы)», утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 2 августа 2011 г. № 644 [10]. Программа направлена на решение таких отраслевых проблем, как высокие издержки на строительство объектов инженерной инфраструктуры для создаваемых туристско-рекреационных комплексов, отсутствие доступных инвесторам долгосрочных кредитных инструментов, невысокое качество подготовки отраслевых кадров, и, соответственно, предоставляемых услуг.

В настоящий момент Пермский край не входит в список подобных регионов, где можно говорить о сформированном туристическом кластере и наличии крупного инвестиционного проекта, готового к включению в федеральную программу по туризму. Существуют разрозненные проекты, которые, как правило, находятся на уровне идей или описания. В связи с этим для исправления данной ситуации необходимы усилия региональных властей по созданию необходимых условий для появления и реализации такого проекта.

К числу необходимых условий для развития туризма в регионе относится формирование конкурентных преимуществ, первостепенными целями которого являются: увеличение конкурентоспособности туристического продукта за счет рационального использования ресурсной базы, развития новых видов туризма и др.; сокращение затрат и улучшение качества туристических услуг, в том числе за счет внедрения механизмов интеграции; повышение занятости населения; мотивация интересов хозяйствующих субъектов и т. д.

Условиями, оказывающими благотворное влияние на формирование конкурентных преимуществ туристической дестинации, являются обеспечение сбалансированного развития туристической индустрии; рост объемов инвестиций в основной капитал отрасли; повышение уровня инновационности производственного процесса; оптимизация экономических процессов в отрасли и повышение степени их координированности и интегрированности; повышение внутреннего и внешнего спроса на туристическую продукцию и услуги дестинации и др.

Соответственно, под конкурентными преимуществами туристической дестинации целесообразно понимать значение показателя оценки анализируемой дестинации, сопоставляемое с интегральной оценкой дестинации-лидера. В качестве дестинации-лидера следует использовать дестинацию, которая имеет наилучшие показатели в конкурентной борьбе.

Мы подразделяем преимущества дестинации на сравнительные преимущества, полученные дестинацией вследствие ее природно-географического расположения (первичные), и вторичные, полученные в результате развития человеческого капитала и интеллекта, последние управляемы, являются ничем не ограниченными по своей природе и динамичными. В процессе анализа конкурентоспособности туристической дестинации необходимо исходить из ограниченного количества факторов, которые характеризуют конкурентное лидерство конкретной дестинации. Количество вспомогательных показателей конкурентоспособности туристической дестинации:

1)   должно обеспечивать полноценную, корректную и актуальную  информацию, необходимую для такой оценки;

2) не должно превышать допустимые нормы. Представляется, оценку конкурентоспособности туристических дестинаций возможно проводить с использованием значений показателей от нуля до единицы. Система показателей конкурентоспособности туристической дестинации, структурированная по существующим конкурентным преимуществам, характеристике средств производства и численности населения дестинации, может быть представлена в виде ряда взаимосвязанных критериев (таблица 2).

Таблица 2 – Критерии конкурентоспособности туристической дестинации

Примечание. Составлено автором.

На практике для целей повышения эффективности управления формированием конкурентных преимуществ может возникнуть необходимость в оценке конкурентоспособности отдельных территорий (кластеров) или муниципальных образований. В таком случае целесообразно применять оценки критичности отдельных территорий. В рамках такого анализа необходимо исследовать конкурентные сегменты отрасли и результативность управленческой деятельности местных органов власти, направленной на формирование конкурентных преимуществ.

Конкурентоспособность туристической дестинации необходимо рассматривать с использованием модели жизненного цикла дестинации с учетом конкурентного профиля на каждом из этих этапов. А.Р. Сафиуллин в рамках задачи управления конкурентными преимуществами при проведении промышленной политики на мезоуровне предлагает использовать три этапа (фазы) управления конкурентными преимуществами:

-  конфигурация конкурентного профиля;

-  анализ конкурентных позиций;

-  разработка и подготовка к реализации программы стратегии развития конкурентных преимуществ [9].

Данные этапы дополнены Н.С. Морозовой этапами построения желаемого (идеального) конкурентного профиля дестинации с учетом ее жизненного цикла, оценки затрат на достижение желаемого и реально достижимого конкурентного профиля и разработки проекта формирования реально достижимого конкурентного профиля.

Развитие конкурентных преимуществ Пермского края должно стать не только региональной и общегосударственной целью с учетом особенностей социально-экономического развития региона и его ресурсного потенциала. В данном направлении важная по значению роль отводится неисчерпаемым и наиболее высокорентабельным ресурсам.

Конкурентоспособность туристической дестинации можно оценить на основании трех основных показателей: уровня качества жизни, оптимальности использования туристическо-рекреационного потенциала, инвестиционного потенциала дестинации, дифференцировав их на конкурентные слабости (+) и конкурентные преимущества (–) по отношению к другим дестинациям.

Интегральную оценку конкурентоспособности туристической дестинации (КТД) можно описать следующей моделью:

где КТД – показатель интегральной оценки конкурентоспособности туристической дестинации; k – анализируемые показатели конкурентных преимуществ; n – количество показателей конкурентоспособности; y – значение показателя (абсолютное или относительное выражение); j – дестинация (j = x – сравниваемая дестинация; j = 0 – анализируемая дестинация).

В современной хозяйственной практике регионов необходимость воздействия государства на рыночную экономику в сочетании с развитием самоактивности рынка становится все более очевидной. Только государство способно преодолеть так называемые «провалы рынка» и ввести экономические процессы в русло сочетания централизованного управления и рыночного саморегулирования.

Необходимость в государственном регулировании в условиях рыночного хозяйства возникает в тех сферах и отраслях экономики, которые напрямую связаны с благосостоянием населения страны, с удовлетворением его повседневных потребностей, включая туризм.

Так, одной из причин отставания Пермского края в развитии туризма является недостаточное государственное финансирование в Пермском крае туристической отрасли. Финансирование краевой целевой программы 2008–2012 гг. было осуществлено на 39 % (50,92 млн рублей) от планируемой суммы 129,54 млн рублей. Решение проблемы формирования и развития конкурентных преимуществ туристической дестинации Пермского края невозможно без финансовой поддержки государства, источником которого выступают бюджетные и внебюджетные поступления.

Регулирующая деятельность органов власти и управления субъекта Федерации, а также органов самоуправления обеспечивается посредством принятия организационно-управленческих, экономических и правовых решений, направленных на обеспечение повышения конкурентоспособности туристического продукта дестинации и ее экономического роста.

Государственное регулирование туризма должно быть направлено, в первую очередь, на достижение следующих целей:

1) содействие формированию и развитию рынка туристических услуг;

2) ускорение процессов перехода отрасли на более высокие организационно-управленческий и технологический уровни и повышение качества предоставляемых туристических услуг;

3) гармонизация интересов, с одной стороны, различных видов туризма, с другой – населения и бизнеса, вступивших с переходом к рынку в отношения конфликтного характера.

Механизм формирования конкурентных преимуществ дестинации должен быть направлен на максимальный рост конкурентоспособности туристического продукта и удовлетворение потребностей населения за счет оптимизации структуры распределения ресурсов в туристической индустрии в дестинации, подходящей их объему и структуре общественных потребностей (рисунок 1).

В механизме выделено структурное взаимодействие функциональных составляющих (блок прогнозирования, планирования, организации, мониторинга, анализа и контроля), которое позволяет совершенствовать взаимосвязь системных элементов при условии усиления позитивных воздействий внешних и внутренних факторов.

Рисунок 1 – Механизм формирования и развития  конкурентных преимуществ туристической дестинации

Источник: составлено автором.

Анализ формирования конкурентных преимуществ дестинации подразумевает:

-  определение особо значимых факторов, оказывающих влияние на конкурентоспособность дестинации;

-  разработка предложений по формированию конкурентного профиля;

-  разработка рекомендаций по формированию конкурентных преимуществ дестинации;

-  разработка методов управления формированием конкурентных преимуществ дестинации.

Предложения по формированию конкурентного профиля охватывают:

1) рациональное использование регионального ресурсного потенциала и потенциала отрасли;

2) рост показателей конкурентоспособности туристической отрасли за счет эффективного управления имеющимися ресурсами дестинации и образования условий для развития инноваций в отрасли;

3) повышение экономического и законодательного качества региональной политики; формирование и развитие институтов, необходимых для развития туризма и повышения конкурентоспособности дестинации;

4) рост эффективности хозяйственной деятельности туристических предприятий за счет взаимодействия и интеграции субъектов туристического рынка, уменьшения барьеров и ограничений, создание туристических кластеров и зон предпринимательства. Это предполагает реализацию системы мер, направленных на расширение практики кооперации и конкуренции, включая механизмы экспертизы поступающих предложений по использованию новых технологических и управленческих решений, расширения практики кооперационного взаимодействия с научными и технико-внедренческими организациями, организациями инновационной инфраструктуры, прежде всего в рамках инновационных кластеров.

Обеспечение развития туризма обусловлено разработкой эффективной региональной политики, направленной на формирование конкурентных преимуществ, которую можно представить в виде комплекса мероприятий, охватывающих социальную, экономическую, экологическую и политическую сферы (см. таблицу 3).

Методы управления формированием конкурентных преимуществ туристической дестинации включают:

1) разработку и принятие нормативных правовых актов, направленных на регулирование туристической и инвестиционной деятельности;

2) разработку и утверждение программных документов, объединяющих основные цели, задачи, механизмы, методы и направления стратегического развития туризма и межтерриториального сотрудничества в данной сфере, содержащих мероприятия по повышению конкурентоспособности туристического продукта дестинации;

3) планирование и контроль рационального использования социально-экономического и туристическо-рекреационного потенциала дестинации путем согласования государственной и территориальной политики; совершенствования методов мониторинга, анализа и контроля и др.

Таблица 3 – Мероприятия по формированию конкурентных преимуществ туристической дестинации

Примечание. Составлено автором.

К числу механизмов управления формированием конкурентных преимуществ туристической дестинации можно отнести развитие механизма государственно-частного  партнерства.

Стимулирование кооперации и конкуренции тесно сопряжено с активизацией партнерских отношений и интеграцией потенциала хозяйствующих субъектов по двум основным направлениям: развитие государственно-частного сотрудничества (ГЧП) и развитие взаимодействия разномасштабных субъектов общества и бизнеса, науки и бизнеса. Следовательно, институциональная среда должна включать компоненты, позволяющие создать условия для реализации указанных направлений партнерства и сотрудничества. Частный бизнес призван играть значительную роль в софинансировании инфраструктурных проектов дестинации. Практика свидетельствует, что его успешное участие предполагает разработку адекватных организационных и экономических механизмов сотрудничества [12].

Развитие ГЧП возможно посредством обособления функционального сегмента, который характеризуется как регулирующей ролью государства, так и «вынужденным» тесным взаимодействием институтов государства и турбизнеса на партнерских началах. Как показывает анализ мирового опыта, такое сотрудничество в сфере туризма является высокорезультативным. ГЧП традиционно строится на опыте и знаниях каждого партнера, направлено на удовлетворение определенных публичных интересов социально-экономического развития, обеспечивается посредством адекватного распределения: ресурсов, рисков, а также прав и обязанностей [11]. При определении ГЧП традиционно рассматривают два основных аспекта: 1) финансовый, то есть каким образом государственный и частный секторы финансово вовлечены в механизм ГЧП; 2) организационный, то есть как организованы взаимоотношения государства и частного сектора в ГЧП. Таким образом, можно утверждать, что ГЧП – это совокупность политического принципа, организационно-правовой формы и экономической сущности долгосрочных отношений между государством и частным бизнесом в исследуемой сфере. Системное использование принципов ГЧП позволит сформировать объективную фундаментальную основу для повышения конкурентоспособности туристической дестинации.

Три основные потребности, которые мотивируют правительства вступать в ГЧП в секторе инфраструктуры следующие: привлечение частных инвестиций в основной капитал (зачастую, чтобы дополнить государственные ресурсы или высвободить их для других государственных потребностей); использование имеющихся ресурсов более эффективно; реформирование секторов посредством перераспределения ролей, стимулов и подотчетности.

Одной из важных современных тенденций развития ГЧП в инновационной сфере является переход от мегапроектов федерального уровня к проектам региональным, к интеграции потенциала органов власти территорий и бизнес-структур для решения задачи модернизации мезоэкономики. При этом на федеральном уровне значительное количество институтов развития взаимодействия государства и бизнеса уже создано. Однако институты развития федерального уровня чаще всего не приспособлены для поддержки проектов развития на региональном уровне. Следовательно, необходимо формирование системы соответствующих региональных институтов для создания методологического, методического и нормативно-правового обеспечения развития ГЧП в туризме.

Существует ряд институциональных ограничений, снятие которых позволит интенсифицировать процесс межсекторного сотрудничества и повысить результативность ГЧП в сфере туризма. Речь идет, в частности, о незавершенности формирования нормативно-правового поля взаимодействия государства и бизнеса; недостаточном количестве технологий в сфере распределения пакета правомочий собственника; неразвитости механизмов принятия решений о выборе партнеров, форм реализации и технологий управления партнерскими проектами и др.

Рассматривая возможные направления развития взаимодействия разномасштабных субъектов науки и турбизнеса, стоит отметить, что сотрудничество предприятий и организаций туриндустрии позволяет сочетать специализацию и кооперацию для повышения конкурентоспособности туристического продукта дестинации, а также обладает рядом организационных и управленческих достоинств, дости­гаемых в результате интеграции потенциала субъектов туристического рынка. Причем особую роль играет сотрудничество именно разномасштабных субъектов науки и бизнеса (малых, средних и крупных предприятий).

Как показал анализ, достаточно благоприятной институциональной среды взаимодействия разномасштабных субъектов бизнеса в сфере туризма в России пока не сформировано. Те государственные инициативы, которые предпринимаются, ориентированы на поддержку какого-либо сегмента турбизнеса или взаимодействие государства и бизнеса, а не на создание условий для развития партнерских отношений между научными организациями, малыми, средними и крупными предприятиями. Потребность в институтах развития взаимодействия науки, малых, средних и крупных предприятий остается неудовлетворенной. Для решения данной задачи целесообразно использовать комплекс прямых и косвенных мер. В их числе: институционализация партнерских отношений в сфере туризма посредством их нормативно-правового регулирования, создание экспертных и дискуссионных площадок дестинации для поиска перспективных способов межфирменного сотрудничества; расширение деятельности институтов развития; создание специализированных баз данных; предоставление государственного финансирования и налоговых льгот предприятиям при условии партнерской разработки и реализации проектов развития (через обременение государственных заказов или конкурсное софинансирование проектов бизнеса) и т. д.

Система отношений между участниками создаваемых территориальных туристических кластеров требует отдельного институционального оформления и нормативного закрепления в виде положений о должном поведении участников регионального социального партнерства и справедливого распределения доходов между основными участниками производственного процесса.

Туристическая дестинация Пермского края обладает уникальным туристическо-рекреационными, культурно-историческими и лечебно-оздоровительными ресурсами, может стать одним из лидеров туризма Поволжского федерального округа. Объединив усилия, направленные на развитие туризма в крае и повышение конкурентоспособности туристического продукта, туристическая дестинация Пермского края может претендовать на место лидера, обеспечив стабильные конкурентные преимущества и устойчивый экономический рост.

Список литературы

1. Борисов, П. Открытие экономистов: в России туризм вносит больший вклад в ВВП, чем автомобилестроение / П. Борисов. – 25.09.2012. – Электрон. текстовые дан. // Турпром : портал с турист. Лицом. – Режим доступа: http://www.tourprom.ru/news/18610/. – Загл. с экрана.
2. Егоршева, Нина. Отношение к туризму в регионах России изменилось / Н. Егоршева // RATA-news : ежеднев. электр. газ. Рос. союза туриндустрии. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.ratanews.ru/news/news_6112012_1.stm. – Загл. с экрана.
3. Индекс экономического настроения (Индекс ВШЭ) в III квартале 2013 г. – М. : НИУ ВШЭ, 2013. – 13 с.
4. Индикаторы науки: 2013. – Электрон. текстовые дан. // Статистические сборники ВШЭ / Нац. исслед. ун-т «Высш. шк. экономики». – Режим доступа: http://www.hse.ru/primarydata/in2013. – Загл. с экрана.
5. Макатрова, Н. С. Что мешает развитию туризма в регионах России : продолжение обзора по итогам весен. турист. выставок в Москве: «Интурмаркет-2008» и «Mitt-2008» / Н. С. Макатрова, В. С. Блашенкова. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.concretica.ru/publications/single/article/6/39/. – Загл. с экрана.
6. Общероссийский генеральный реестр туристических агентств : [сайт]. – Режим доступа: http://reestr-ta.ru/?P=2.
7. Проскура, Д. В. Влияние региональной составляющей на уровень развития различных отраслей сферы услуг / Д. В. Проскура // Управление экономическими системами. Региональная экономика : электрон. науч. журн. – 2012. – № 4 (40).
8. Результаты опроса 115 компаний из 24 регионов Российской Федерации по ситуации на рынке въездного туризма. – Электрон. текстовые дан. // РАТА-новости : ежеднев. электрон. газ. Рос. союза туриндустрии. – 07.10.2005. – Режим доступа: http: //www.ratanews .ru. – Загл. с экрана.
9. Сафиуллин, А. Р. Методология управления конкурентными преимуществами на мезоуровне : монография / А. Р. Сафиуллин. – Казань : Изд-во КГУ. 2010. – 256 с.
10. Постановление Правительства Российской Федерации от 2 августа 2011 г. № 644 г. Москва «О федеральной целевой программе «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2011–2018 годы)» : вступ. в силу: 30 авг. 2011 г. – Электрон. текстовые дан. // Рос. газ. – 2011. – 23 авг. – Режим доступа: http://www.rg.ru/2011/08/23/turizm-site-dok.html. – Загл. с экрана.
11. A Guidebook on public-private partnership in infrastructure. Economic and social commission Asia and the Pacific. UNESCAP. Bangkok, January 2011. – Electron text data. – Mode of access: http://www.unescap.org/ttdw/common/TPT/PPP/text/ppp_guidebook.pdf. – Title from screen.
12. Vickerman R. Private financing of transport infrastructure: some UK experience / Centre for European, Regional and Transport Economics, The University of Kent at Canterbury, UK. – Electron text data. – Mode of access: http://www.pfingsttagung08.tuberlin.de/typo3/fileadmin/documents/infraday/2002/papers/vickerman-2002-private_financing_transport_infrastructure.pdf (date of access: 02.06.2012). – Title from screen.

Россия в настоящее время столкнулась с системными вызовами, спровоцированными усиливающимися тенденциями глобализации и либерализации мировой экономики, а также мировым финансовым кризисом и внутренними факторами развития [8]. Среди этих вызовов в числе прочих следует отметить и ограничение внутренних факторов роста, обусловленных технологическим отставанием в развитии некоторых секторов экономики, недостаточным развитием всех видов инфраструктуры.

От СССР Россия унаследовала инфраструктуру, более-менее соответствующую уровню развития страны, и в предкризисные годы страна могла развиваться без значительных вложений в эту сферу. С начала 1990-х гг. среднегодовые расходы на строительство объектов инфраструктуры составляли 2,3 % ВВП [15]. Лишь в 2008 г. стране удалось выйти на среднемировые объемы расходов на строительство инфраструктуры (4,7 % ВВП). В 2009 г. в связи с кризисом государственные расходы были вновь сокращены до 2,8 % ВВП [там же].

В результате в последние годы ситуация обострилась. Об этом, в частности, свидетельствуют данные рейтинга глобальной конкурентоспособности, по общему индексу которой в 2011 г. Россия занимала 66-е место из 125 стран ВЭФ (в 2006 г. Россия занимала 62-е место). Сегодня Россия отстает от развитых стран мира по индексам общественных институтов (128-е место против 114-е места в 2006 г.), технологии (68-е место против 74-е места в 2006 г.) и инфраструктуры (48-е место) (см. табл. 1).

Для устойчивого развития экономики в будущем России необходимо существенное наращивание объемов строительства инфраструктуры во всех ее областях и, соответственно, значительные финансовые вложения.

Согласно прогнозам Центра макроэкономических исследований, в наибольшей степени будет расти спрос на воздушные перевозки и телекоммуникации (см. рис. 1). Спрос на электроэнергию и дорожное строительство будет расти медленнее, если рассматривать чисто количественные показатели. Однако в этих секторах, в силу высокой стоимости строительства и острой потребности в реконструкции большей части старых объектов, потребуются наиболее значительные финансовые вложения.

Таблица 1

Показатели глобальной конкурентоспособности (global competitiveness) стран по главным факторам конкурентоспособности (2011 г.)

Примечание. 1. «*» – в таблице указано место страны, в скобках указаны баллы. 2. Источник: The Global Competitiveness Report 2011-2012. URL: http://www.weforum.org/reports/global-competitiveness-report-2011-2012.

Рис. 1

Примечание. Источник: [15].

В решении инфраструктурной проблемы огромная роль принадлежит регионам, в которых создается и воспроизводится экономический, человеческий и инновационный потенциалы общества. Каждый регион вне зависимости от его специализации должен стремиться к снижению уровня диспропорций в развитии, стимулировать развитие собственных преимуществ-факторов, находить «точки» и «зоны» роста региональной экономики, самостоятельно накапливать ресурсный потенциал и эффективно управлять им, в том числе создавая привлекательные условия для осуществления инвестиций.

Проектирование пропорций между секторами, видами деятельности, имеющимися в наличии производственно-технологическими факторами и ресурсами, создание конкурентоспособного ядра отраслей/секторов и обслуживающей это ядро инфраструктуры – это, по существу, и есть способ создания условий для появления и тиражирования инноваций, решения проблем устойчивого и сбалансированного развития региональной экономической системы [24, с. 3].

В современной экономической теории анализ инфраструктуры – неизменно актуальная тема. Впервые понятие «инфраструктура» появилось в буржуазной политэкономии в конце 40-х гг. нашего столетия. Хронология появления первых попыток использования термина «инфраструктура» в экономической литературе, исходя из ее анализа по опубликованным в разных странах работах, большей частью весьма неопределенна. В ряде работ указывается послевоенный период, в нескольких исследованиях утверждается, что термин «инфраструктура» был введен в экономическую науку в 1955 г. американским экономистом П. Розенштейном-Роданом по отношению ко всем условиям окружающей среды, необходимым для того, чтобы частная промышленность была в состоянии сделать первый рывок [36].

Причины, побудившие рассматривать инфраструктуру как самостоятельный элемент в экономической системе, были обусловлены, с одной стороны, процессами углубления общественного разделения труда; с другой – невозможностью полноценного развития инфраструктуры только через рыночный механизм.

Обобщение основных воззрений представителей большинства экономических школ на природу и сущность инфраструктуры, ее функции и роль в современном капиталистическом производстве осуществил Р. Иохимсен в своем исследовании «Теория инфраструктуры». Автор этой работы определял инфраструктуру как совокупность материальных, институциональных и индивидуальных видов оборудования, имеющихся в распоряжении хозяйствующих единиц, позволяющих при целесообразном размещении ресурсов обеспечивать полную интеграцию и высокий уровень хозяйственной деятельности [31, p. 70; 33, S. 100].

В 80-е гг. Д. Штейн дал еще одно определение инфраструктуре как совокупности отраслей, производящих услуги, необходимые для развития экономики, и характеризующихся длительностью строительства и сроков службы объектов [38, p. 22].

Однако, несмотря на очевидную разницу трактовок понятия «инфраструктура», в работах западных экономистов прослеживается один общий признак инфраструктуры. Дело в том, что западные экономисты рассматривали инфраструктуру с точки зрения источников финансирования ее развития. Главной проблемой для исследователей являлся процесс аккумулирования огромных средств, необходимых для развития инфраструктуры. Поскольку финансирование развития инфраструктуры в капиталистических странах осуществлялось в основном из госбюджета, западные экономисты трактовали эти инвестиции как «дополнительный общественный капитал» или «накладные социальные издержки».

Более узкую трактовку состава инфраструктуры предлагают такие экономистыт, как К. Конрад, Х. Сейтц, Х. Требинг и др. Они определяют инфраструктуру как систему обслуживания производства [29, p. 303; 40, p. 379]. При данном подходе к инфраструктуре относятся, прежде всего, транспорт всех видов, связь, материально-техническое снабжение и складское хозяйство, а также отрасли, связанные с обслуживанием и управлением процессом воспроизводства.

Обобщая проанализированные точки зрения отечественных и зарубежных ученых на сущность и состав, закрепляемые за инфраструктурой, необходимо выделить основные ее функции: обеспечение тех или иных видов человеческой деятельности на определенной территории; создание условий для работы предприятий в регионе и для размещения в нем рабочей силы и населения; подготовка общих условий для функционирования всего общественного капитала; формирование условий для производства и потребления.

Инфраструктура территории может пониматься как функционально-услуговая подсистема, которая в воспроизводственном процессе воздействует на активность поведения субъектов его экономической системы, обеспечивая сочетание их интересов с задачами комплексного развития, и может рассматриваться как относительно самостоятельная система с собственными целями [9].

Разногласие специалистов, имеющее место в вопросе определения сущности инфраструктуры, нашло свое продолжение и в вопросе ее типологии.

Так, классификация инфраструктуры по масштабу распространения может быть представлена следующим образом: международная инфраструктура, инфраструктура государств, инфраструктура регионов, местная инфраструктура. На каждом из этих уровней инфраструктура обладает рядом особенностей, что, прежде всего, проявляется в различных подходах к ее управлению. Предлагается следующее деление инфраструктуры по уровням распространения: микроуровень (подразумевающий под собой инфраструктуру отдельного предприятия/организации); мезоуровень (подразумевающий под собой инфраструктуру отдельной корпорации, отрасли); мезоуровень (подразумевающий под собой инфраструктуру отдельной территории внутри одного государства); макроуровень (подразумевающий под собой инфраструктуру отдельных государств); мегауровень (подразумевающий под собой межгосударственную инфраструктуру).

Традиционно выделяются коммерческая инфраструктура, производственная инфраструктура, научно-техническая инфраструктура, социальная инфраструктура, институциональная инфраструктура, транспортная инфраструктура (автодорожная, железнодорожная и вспомогательная транспортная инфраструктура, международные транспортные коридоры (МТК) [23, с. 167–168].

Следует отметить, что вышеприведенная классификация не отражает полно всех процессов, происходящих между инфраструктурой и производственной и социальными сферами. Значение коммерческой (рыночной) инфраструктуры для функционирования экономики в настоящее время достаточно высоко, но также высоко значение инновационной инфраструктуры, представляющей собой комплекс взаимосвязанных структур, обслуживающих и обеспечивающих реализацию инновационной деятельности, за счет непрерывного процесса трансфера и коммерциализации научно-технических разработок, привлечения необходимых инвестиционных ресурсов, эффективного использования производственных мощностей и собственного научно-технического потенциала [10].

Транспортная инфраструктура определяется как транспортные коммуникации, терминалы, логистические центры и иные сооружения, устройства и оборудование, обеспечивающие работу транспорта при осуществлении перевозок грузов, пассажиров и багажа. Для транспортной инфраструктуры характерен линейно-узловой по преимуществу тип размещения, отличный от преобладающих типов размещения промышленной (точечный тип) и сельскохозяйственной (ареальный тип) инфраструктур. В силу своей двойственной ориентации (обслуживает производственную и социальную сферы), транспортная инфраструктура определяет не только экономическую, но и социальную ценность территории [21], вписываясь в рельеф, определяя и экологическую ситуацию [34].

Говоря о транспортной инфраструктуре, нельзя не сказать о существующих легальных определениях авиационной инфраструктуры  и инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования.

Однако определения понятия «инфраструктуры» российское законодательство сегодня не содержит. Попытка закрепить в законодательстве данное понятие предпринята разработчиками проекта Федерального закона Германии «Об особенностях инвестирования в инфраструктуру с использованием инфраструктурных облигаций» [30]. В данном законопроекте под инфраструктурой понимается совокупность недвижимого имущества, состоящего из одного или нескольких отдельных объектов и (или) технологических комплексов, предназначенных для обеспечения деятельности транспорта, энергетики, социальной сферы, коммунального хозяйства или электросвязи.

В настоящее время в литературе отсутствует единое понимание понятия «проект». Все проанализированные определения указывают на то, что существует, по крайней мере, пять признаков, выделяющие проект среди других мероприятий и видов деятельности: ориентация на достижение поставленной цели; ограниченная протяженность во времени; координированное выполнение взаимосвязанных действий; уникальность; специфическая организация управления.

Основываясь на результатах проведенного анализа, можно дать следующее определение проекта в целях настоящего исследования: ограниченное по времени целенаправленное изменение отдельной системы с установленными требованиями к качеству результатов, возможными рамками расхода средств и специфической организацией.

Для удобства анализа и управления проектами их классифицируют по ряду признаков.

Вид проектов определяется характером предметной области. Так, инвестиционно-строительными называются проекты, связанные с вложением инвестиций в строительство и реконструкцию объектов недвижимости, расширение, реконструкцию или перевооружение действующих предприятий с целью получения прибыли и/или достижения иного полезного эффекта [6].

Современные инфраструктурные проекты, как правило, носят смешанный характер и сочетают в себе  различные признаки с точки зрения различных классификационных групп.

Инфраструктурный проект следует отличать от обычного строительства или прочего вида деятельности, в результате которого создается хозяйствующий субъект. Определим его основные характеристики:

▪ инфраструктурный проект – это долгосрочный стратегический проект, определяющий конкурентоспособность территории, ее устойчивое и сбалансированное развитие, предполагающий строительство (реконструкцию) или модернизацию объектов инфраструктуры в соответствии с потребностями промышленности, повышение качества оказываемых потребителям услуг, улучшение социально-экономической ситуации на территории;
▪ инфраструктурный проект – это крупный инвестиционно-строительный проект, состоящий из нескольких сотен или даже тысяч работ, в нем задействованы органы государственной власти и управления, несколько десятков компаний, в том числе и иностранных, существует многоканальная система снабжения и сбыта продукции, что заставляет учитывать внешнее окружение проекта. Реализация инфраструктурного проекта, как и любого крупного проекта, имеет выраженное влияние на экономическую, социальную и/или экологическую ситуацию, что обусловливает необходимость участия государства для определения условий реализации проекта. Безусловно, существуют особенности проекта, накладываемые отраслью. Но, как показывают исследования, есть и значительное сходство между крупными проектами в разных отраслях [27, с. 20]. К особенностям крупного проекта, которые необходимо учитывать при управлении им, относят (см.: [1; 2; 5; 11–13; 17; 32]; и др.): технологическую сложность, масштабность, уникальность, инновационность, организационную сложность, долгосрочность, повышенный риск;
▪ инфраструктурный проект может включать инновационные проекты (проекты создания новых объектов инфраструктуры, которые материализуют инновации и используют инновации в управлении ими [14]). Это предполагает учет при управлении: 1) высоких рисков из-за долгосрочного горизонта экономического планирования и сложной системы взаимодействия; 2) возможных изменений масштаба и инвестиционной привлекательности проекта и его целей в процессе разработки и реализации, что уменьшает достоверность исходной технико-экономической информации и, соответственно, требует адаптивного управления; 3) удлиненности фазы проектирования из-за необходимости разработки инноваций, наложения фаз проектирования и строительства; 4) необходимости вовлечения уникальных ресурсов (специалистов высокой квалификации, материалов, приборов и т. п.);
▪ масштаб и техническая (технологическая) сложность проекта с учетом специфики его реализации допускает возможность его финансирования за счет различных источников средств;
▪ инфраструктурный проект характеризуется многообразием организационно-правовых и финансовых взаимодействий между многочисленными участниками, которые зависят друг от друга, в результате образуя единый организм реализации проекта, созданный на базе единой схемы его реализации (сметы). Соответственно успешный инфраструктурный проект предполагает разработку организационной структуры, учитывающей особенности конкретной отрасли инфраструктуры, и действенного механизма взаимодействия сторон в рамках единого информационного пространства;
▪ возвратность вложений в инфраструктурный проект для инвесторов и кредиторов имеет длительный характер, таким образом, на определенном этапе применяется схема замещения одних обязательств, вытекающих из специфики финансирования проекта, другими (несущими кредитный риск и/или прочими);
▪ для реализации проекта, как правило, создается специальная компания с нулевым балансом («special purpose vehicle», SPV), чтобы не допустить смешивания обязательств и вложений по данному проекту и по прочим обязательствам (вкладам) третьих лиц.

По оценкам специалистов, в предстоящее десятилетие в модернизацию и развитие национальной инфраструктуры потребуется вложить еще порядка 5 трлн руб. [22]. Серьезные намерения государства в отношении развития инфраструктуры подтверждаются заявлениями МЭРТ о планируемых объемах инвестиций до 2020 г. в размере не менее 1 трлн долл [19]. Однако очевидно, что только за счет государственных финансовых ресурсов полностью решить инфраструктурную проблему не удастся.

В этой связи необходимо отметить, что до кризиса у государства основной задачей было эффективно потратить бюджетные средства на строительство объектов инфраструктуры. Чем бюджетный эффект от строительства предприятия был выше, тем у частного инвестора было больше шансов, что инфраструктуру построят. Традиционно схема освоения бюджетных средств в тот период при реализации инвестиционных проектов на условиях государственно-частного софинансирования строилась на завышенной стоимости этапа строительства и занижении расходов бюджета на этапе эксплуатации (см. рис. 2). Предполагалось, что бюджетный эффект от повышения эффективности и развития производства товаров и услуг за счет реализации общероссийских инфраструктурных проектов должен будет окупить затраты бюджета на его реализацию.

С одной стороны, кризис потребовал поиска новых форм взаимодействия государственного и частного секторов экономики для эффективной реализации инфраструктурных проектов, при которой государство в условиях бюджетного дефицита может снизить свои расходы в настоящий момент и перенесет их на будущее: для строительства инфраструктуры в настоящее время можно привлечь деньги с рынка (внебюджетные средства), а затем, за счет будущей бюджетной эффективности объекта строительства, расплатиться с инвестором (см. рис. 2).

Рис. 2. Сравнение подходов в реализации инвестиционных проектов, финансируемых из бюджета:

А – традиционный бюджетный подход; Б – использование схемы ГЧП [18]

С другой стороны, несмотря на то, что частный бизнес призван играть значительную роль в инфраструктурных проектах, практика свидетельствует, что его успешное участие предполагает разработку адекватных проектных организационных и экономических механизмов [40].

В этой связи примечателен тот факт, что, несмотря на накопленный за рубежом опыт в вопросах реализации инфраструктурных проектов, единого подхода к определению понятия ГЧП все еще не сложилось.

Анализ показал, что ГЧП в мировой практике чаще всего определяется как любые контрактные или юридические взаимоотношения между государственными и частными структурами с целью улучшения и/или расширения услуг в публичном секторе, исключая контракты по государственному заказу. ГЧП традиционно строится на опыте и знаниях каждого партнера, направлено на удовлетворение определенных общественных нужд (интересов), обеспечивается посредством адекватного распределения [28]: ресурсов, рисков, ответственности и выгод. При определении ГЧП рассматривают два основных аспекта: 1) финансовый, то есть каким образом государственный и частный секторы финансово вовлечены в механизм ГЧП; 2) организационный, то есть как организованы взаимоотношения государства и частного сектора в ГЧП.

Таким образом, можно утверждать, что ГЧП как формат реализации инфраструктурных проектов – это совокупность политического принципа, организационно-правовой формы и экономической сущности долгосрочных отношений между государством и частным бизнесом в исследуемой сфере [4].

Инфраструктурный проект рассматривается как проект ГЧП, только если частная компания принимает на себя часть эксплуатационных рисков вместе с эксплуатационными расходами и ассоциированными рисками. Характерные черты такого инфраструктурного проекта : a) частный партнер проектирует, строит, финансирует и управляет проектом; б) передает созданный объект государству; в) частный партнер получает платежи от правительства или от пользователей [37].

Три основные потребности, которые мотивируют правительства вступать в ГЧП в секторе инфраструктуры: привлечение частных инвестиций в основной капитал (зачастую, чтобы дополнить государственные ресурсы или высвободить их для других государственных потребностей); использование имеющихся ресурсов более эффективно; реформирование секторов посредством перераспределения ролей, стимулов и подотчетности.

При этом в западной практике целесообразность и эффективность ГЧП обычно рассматривается через призму философии value for money, то есть лучшего соотношения стоимости проекта и качества его исполнения, что означает, что цели проекта должны быть достигнуты минимальными издержками и максимальной (оптимальной) отдачей на вложенные ресурсы. Такой подход призван обеспечивать отход от традиционной оценки «затратной» эффективности к более широкому подходу, призванному оценивать и другие виды эффективности (социальную, инвестиционную, научно-техническую и т. д.). Обычно value for money описывается как одновременное достижение трех требований: экономичности, результативности и эффективности. Процесс «создания ценности» в схеме ГЧП представлен на рисунке 3.

Рис. 3. Процесс создания ценности в схеме ГЧП

Примечание. Составлено автором.

Таким образом, можно сделать два вывода. Во-первых, среди основных преимуществ ГЧП можно выделить возможность получения синергетического эффекта, выраженного в увеличении производительности труда, правильного распределения задач и рисков, соблюдения принципа жизненного цикла, повышении качества, экономичности, результативности и эффективности предоставляемых инфраструктурных услуг за счет реализации возможностей государства (улучшение механизмов стимулирования и поддержки) и частного бизнеса (новейшие технологии и инновации) [16].

И во-вторых, основной проблемой инвестиционного сотрудничества в сфере развития инфраструктуры является вопрос возможного распределения расходов, рисков и ответственности между участниками.

Очевидно, что любой проект подразумевает управление им.

Существует целый ряд методологических подходов к управлению инфраструктурными проектами, каждый из которых дает свое определение и по-своему структурирует процесс их разработки и реализации: стандарт PMBOK по управлению проектами, национальные требования к компетенции специалистов по управлению проектами; ряд методологических наработок российских и зарубежных консалтинговых компаний [35].

В разных странах существуют методические рекомендации, в которых прописаны приложения знаний, инструментов и методов, касающиеся управления инфраструктурными проектами. Например, инструментарий по реализации модели ГЧП в транспортных проектах, разработанный Всемирным банком (Public-Private Infrastructure Advisory Facility – World Bank). Отдельные методические рекомендации посвящены механизмам финансирования, управления рисками, процессам организации конкретных частей инфраструктурного проекта.

Фактически, управление проектами в современной экономике определяют следующие основные действия: создание комплекса взаимосвязанных проектов, отбор и регулирование качества проектов, планирование реализации проектов, управление реализацией проектов (мониторинг). Структуризация, суть которой сводится к разбивке проекта на иерархические подсистемы и компоненты, необходима для того, чтобы проектом можно было управлять. Управление проектами может быть разделено на несколько функций и подсистем. Управленческие функции включают основные, базовые виды деятельности, которые должны осуществлять управляющие работники на всех уровнях и во всех предметных областях по проекту. Основными функциями управления проектами являются: 1) планирование; 2) управление стоимостью; 3) контроль и регулирование; 4) завершение проекта.

Данный алгоритм жизненного цикла проекта отражает наиболее общий и классический подход к этому вопросу. Однако на практике какого-то универсального подхода к разделению процесса реализации проекта на фазы не существует.

Жизненный цикл напрямую зависит от начала и окончания проекта, а определение этих понятий зависит от участников проекта. Решая для себя такую задачу, участники проекта должны руководствоваться своей ролью в проекте, своим опытом и конкретными условиями выполнения проекта. Поэтому на практике деление проекта на фазы может быть самым разнообразным, при этом главное – чтобы такое деление выявляло некоторые важные контрольные точки («вехи»), во время прохождения которых просматривается дополнительная информация и оцениваются возможные направления развития проекта.

Одной из особенностей управления инфраструктурными проектами является то, что, в целях повышения эффективности управления и финансовой приемлемости, проект обычно делится на несколько субпроектов (часто в соответствии с этапами жизненного цикла проекта). Но транспортная инфраструктура представляет собой сеть, используемую для осуществления перевозок, причем каждому ее элементу присущи свои характеристики, и частные инвесторы должны быть уверены, что все необходимые для старта или реализации проекта работы и мероприятия будут своевременно профинансированы и проведены или их потери будут компенсированы в полном размере.

Интересно отметить тот факт, что в последнее время наблюдается рост общего количества ГЧП в сфере строительства железнодорожных линий, связывающих городские железнодорожные вокзалы и аэропорты, и высокоскоростных магистралей. Представляется, что это, прежде всего, связано с тем, что успешная реализация данных проектов подразумевает меньшую (по сравнению с другими проектами) интеграцию с существующей железнодорожной инфраструктурой ввиду относительной технико-технологической «независимости» вновь создаваемые железнодорожных линий.

В этой связи в целях управления инфраструктурные проекты в рамках ГЧП целесообразно классифицировать, основываясь на следующих основных критериях:

1) степень интеграции с существующей инфраструктурой: условно независимые проекты («all included» projects); проекты, являющиеся частью более крупного инфраструктурного проекта («interlocked projects»);

2) предмет соглашения сторон ГЧП: только строительство; строительство и эксплуатация и др.;

3) распределение риска спроса (аллокация рисков): риск спроса берет на себя государство (availability-based projects); риск спроса – на концессионере (traffic-based projects).

Следует отметить, что количество и сущность категорий процессов управления инфраструктурным проектом в силу структурной и организационной его сложности отличаются от стандартных категорий управления проектом, прописанных в стандартах PMBOK. Различные подходы к группировке процессов управления проектами представлены в таблице 2.

Сложность и масштабность инфраструктурных проектов требует интегрированного подхода к их планированию и реализации. Именно поэтому сопровождение инфраструктурного проекта должно быть комплексным на всех этапах его жизненного цикла – определенные фазы в своем развитии, полный период времени – от момента появления проекта до его завершения. Инфраструктурный проект на основе ГЧП можно определить как крупный инвестиционно-строительный проект, содержанием которого является выполнение процессов жизненного цикла от стратегической идентификации и обоснования приоритетов, комплексной экспертизы и обоснования инвестиций в сооружение (модернизацию) объекта инфраструктуры до оценки эффективности проекта с целью предоставления инфраструктурной услуги путем создания нового или модернизации существующего объекта инфраструктуры и его последующей эксплуатации при условии достижения экономического и общественного эффектов проекта.

Таблица 2

Группы процессов управления проектами

Примечание. Составлено автором.

Мы уже указывали выше, что задачи инфраструктурного проекта часто становятся стимулом к появлению новых решений и внедрению инноваций. В свою очередь, результаты внедрения инноваций необходимы для реализации самого инфраструктурного проекта; разработка и внедрение инноваций является важным условием успешного осуществления проекта.

Разработка и внедрение инноваций для целей инфраструктурного проекта осуществляется в форме инновационного проекта, особенностью инновационного процесса которого является наличие, с одной стороны, меняющихся задач инфраструктурного проекта, с другой – сроков, диктуемых планом строительства (модернизации) инфраструктурного объекта в целом. Получается, что «произвести» инновацию необходимо в конкретный срок, сдвиг которого приведет к срыву завершения всего инфраструктурного проекта.

Необходимыми стадиями такого инновационного проекта являются концептуальное проектирование (НИОКР, опытно-конструкторская разработка) как этапы, предшествующие разработке инфраструктурного проекта, а также производство и эксплуатация (потребление) продукции как этапы реализации проекта.

Модель жизненного цикла инфраструктурного проекта (основные процессы), предполагающего внедрение инноваций, в модели ГЧП выглядит следующим образом (рис. 4).

Рис. 4. Графическая модель жизненного цикла инфраструктурного проекта,  предполагающего внедрение инноваций в модели ГЧП

Примечание. Составлено автором.

Основная особенность данной модели состоит в дополнении основного потока выполнения задач по инфраструктурному проекту на основе дополнительных возможных итерационных связей. Содержание каждого из этапов жизненного цикла инфраструктурного проекта должно раскрываться в виде перечня решаемых задач. Для каждой задачи должны быть определены наиболее адекватные методы и инструменты их решения.

Список литературы

1. Арчибальд, Р. Д. Управление высокотехнологичными программами и проектами : пер. с англ. / Р. Д. Арчибальд. – М. : ДМК Пресс, 2002. – 464 с.
2. Бобровских, С. С. Особенности организации управления крупными проектами (на примере инновационных строительных проектов) : дис. … канд. экон. наук / С. С. Бобровских. – М. : [Б. и.], 2010. – 210 с.
3. Васильева, М. В. Макроуровневые параметры и ориентиры реализации концепции социально-экономического развития России / М. В. Васильева // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2009. – № 17 (50). – С. 20–30.
4. Воинов, Д. С. Совершенствование системы управления проектами комплексного освоения территорий на основе принципов государственно-частного партнерства : дис. … канд. экон. наук / Д. С. Воинов. – М. : [Б. и.], 2010. – 191 с.
5. Забродин, Ю. Н. Управление нефтегазостроительными проектами: современные концепции, эффективные методы и международный опыт / Ю. Н. Забродин. – М. : Экономика, 2004. – 406 с.
6. Заренков, В. А. Управление проектами : учеб. пособие / В. А. Заренков. – 2-е изд. – М. : АСВ ; СПб. : СПбГАСУ, 2006. – 312 с.
7. Исследование методологии управления проектами с учетом концепции устойчивого развития : докл. на науч. семинаре фак. менеджмента 20 февр. 2012 г. / коллектив авт.: В. М. Аньшин, О. Н. Ильина, Е. Ю. Перцева [и др.] ; Высш. шк. экономики – Нац. исслед. ин-т. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.hse.ru/data/2012/02/17/1263247205/%D0%9F%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F_%20%D0%90%D0%BD%D1%8C%D1%88%D0%B8%D0%BD%20%D0%92.%D0%9C.pdf. – Загл. с экрана.
8. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 года : «Стратегия-2020: Новая модель роста – новая социальная политика». – Электрон. текстовые дан. // ИНТЕЛРОС : [сайт]. – Режим доступа: http://www.intelros.ru/reports/13467-itogovyy-doklad-o-rezultatah-ekspertnoy-raboty-po-aktualnym-problemam-socialno-ekonomicheskoy-strategii-rossii-na-period-do-2020-goda-strategiya-2020-novaya-model-rosta-novaya-socialnaya-politika.html (дата обращения: 02.04.2012). – Загл. с экрана.
9. Калтырина, И. В. Социально-экономическая стратегия развития инфраструктуры региона: приоритеты и перспективы : дис. … канд. экон. наук / И. В. Калтырина. – Ростов н/Д : [Б. и.], 2005. – 176 с.
10. Каменский, А. Н. Формирование инновационной инфраструктуры в целях развития социально-экономических систем : дис. … канд. экон. наук / А. Н. Каменский. – М. : [Б. и.], 2011. – 230 с.
11. Лапидус, А. А. Организационное проектирование и управление крупномасштабными инвестиционными проектами / А. А. Лапидус. – М. : Журн. «Вокруг света», 1997. – 224 с.
12. Мамонтов, А. П. Управление крупным инновационным проектом / А. П. Мамонтов. – М. : МАКС Пресс, 2004. – 69 с.
13. Медницкий, В. Г. Крупномасштабные инвестиционные проекты. Моделирование и экономическая оценка / В. Г. Медницкий, Р. В. Фаттахов, С. П. Бушанский ; Рос. акад. наук, Уфим. науч. центр, Ин-т соц.-экон. исслед. – М. : Наука , 2003. – 263 с.;
14. Морозова, Л. Э. Разработка инновационной методики оценки эффективности программ и проектов развития транспортной инфраструктуры : дис. … канд. экон. наук / Л. Э. Морозова. – М. : [Б. и.], 2010. – 154 с.
15. Обзор Центра макроэкономических исследований Сбербанка России : Развитие инфраструктуры в России: новые задачи, старые проблемы. – 21.04.2010. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.sbrf.ru/common/img/uploaded/files/pdf/press_center/Review_10.pdf (дата обращения: 02.04.2012). – Загл. с экрана.
16. Опыт реализации ГЧП-проектов в Германии. – Электрон. текстовые дан. – 26 с. – Режим доступа: http://www.pppinrussia.ru/userfiles/upload/files/PPP%20in%20foring%20country/PPP_in_Germany.pdf. – Загл. с экрана.
17. Организация управления реализацией крупномасштабных народнохозяйственных проектов : (На примере строительства сверхдальних газопроводов) / Г. X. Попов, А. С. Щенков, Ю. Ю. Екатеринославский, А. Е. Костин ; Междунар. науч.-исслед. ин-т проблем управления. – М. : МНИИПУ, 1986. – 73 с.
18. Петрикова, Е. М. Вожможности региональных и местных  бюджетов по реализации проектов государственно-частного партнерства / Е. М. Петрикова, Е. В. Корзина // Финансы и кредит. – 2011. – 25 (457). – С. 35–55.
19. Развитие транспортной инфраструктуры. Услуги компании «Делойт». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.deloitte.com/assets/Dcom-Kazakhstan/Local%20Assets/Documents/dtt_ru_Government_Infrastructure_brochure.pdf. – Загл. с экрана.
20. Руководство к своду знаний по управлению проектами : (Руководство PMBoK) / Project Management Institute (PMI). – 4-е изд. – Project Management Institute, Inc., 2008. – 496 с.
21. Семина, С. А. Транспортная инфраструктура: теоретико-методологический аспект исследования / С. А. Семина // Вест. Челяб. гос. ун-та. – 2009. – № 26 (164) : Экономика. – Вып. 22. – С. 113–115.
22. Совещание по развитию железнодорожной инфраструктуры и скоростного движения : Вступ. сл. В. В. Путина // Путин : Итоги : [сайт]. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.putin-itogi.ru/2012/04/26/coveshhanie-po-razvitiyu-zheleznodorozhnoj-infrastruktury-i-skorostnogo-dvizheniya/ (дата обращения: 26.04.2012). – Загл. с экрана.
23. Строев, Е. С. Экономика Содружества Независимых Государств накануне третьего тысячелетия / Е. С. Строев, Л. С. Бляхман, М. И. Кротов. – СПб. : Наука, 1998. – 580 с.
24. Сухарев, О. С. Теоретические и прикладные проблемы эволюции финансовой и технической систем экономики / О. С. Сухарев // Вестник ЮРГТУ (НПИ). – 2009. – № 3. – С. 3–21.
25. Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 10-ФЗ (ред. от 23.07.2010) «О государственном регулировании развития авиации» : принят Гос. Думой 10 дек. 1997 г. : одобрен Советом Федерации 24 дек. 1997 г. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://zakonbase.ru/content/base/97826. – Загл. с экрана.
26. Федеральный закон № 17-ФЗ от 10 января 2003 г. (ред. от 07.11.2011) «О железнодорожном транспорте». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://base.garant.ru/12129474/. – Загл. с экрана.
27. Фливбьорг, Б. Мегапроекты: история недостроев, перерасходов и прочих рисков строительства / Б. Фливбьорг, Н. Брузелиус, В. Ротенгаттер ; пер. с англ. А. А. Исаева. – М. : ООО «Вершина», 2005. – 224 с.
28. A Guidebook on public-private partnership in infrastructure / Economic and Social Commission Asia and the Pacific (UNESCAP). – Bangkok, 2011. – Electron text data. – 76 p. – Mode of access: http://www.unescap.org/ttdw/common/TPT/PPP/text/ppp_guidebook.pdf (Date of access: 02.06.2012). – Title from screen.
29. Conred, K. The Economic Benefits of Public Infractructura / K. Conred, H. Seits // Applied Economics. – Apr. 1994. – Vol. 26, No. 4. – P. 303–311.
30. Entwurf vom Föderalen Gesetz «Über die Besonderheiten der Investitionen in die Infrastruktur mit der Nutzung der Infrastrukturanleihen». – Electron text data. – Mode of access: www.lin.ru/document.htm?id=5379897176613531897. – Title from screen.
31. Ford, R. Infractructure and Private-Sector Productivity / R. Ford, P. Poret // Economic Studies. – Autumn 1991. – No. 17. – P. 63–89.
32. Habison, R. Time and cost securing in complex large-scale projects / R. Habison // Project Management. – August 1985. – Vol. 3, No. 3. – P. 178–181.
33. Jochimsen, R. Theorie der Infrastuktur / R. Jochimsen. – Tubingen : J. C. B. Mohr (Paul Siebeck), 1966. – 256 S.
34. Kotas, Р. Dopravni systemy a stavby / Р. Kotas. – Praha : Nakladatelstvi CVUT, 2007. – 353 p.
35. Managing Large Infrastructure Projects : Research on Best Practices and Lessons Learnt in Large Infrastructure Projects in Europe. NETLIPSE / M. Hertogh, S. Baker, P. L. Staal-Ong, E. Westerveld. – Electron text data. – Mode of access: http://www.netlipse.eu/media/18750/NETLIPSE%20book.pdf (Date of access: 01.06.2012). – Title from screen.
36. Rosenstein-Rodan, P. N. Problems of Industrialisation of Eastern and South-Eastern Europe / P. N. Rosenstein-Rodan // The Economic Journal. – Jun. – Sep., 1943. – Vol. 53, No. 210/211. – P. 202–211.
37. Sfakianakis, М. Valuing public-private partnership (PPP) risk: a scenario analysis: dissertation to obtain the degree of Doctor at the Maastricht University / М. Sfakianakis. – 2011. – Electron text data. – Mode of access: http://arno.unimaas.nl/show.cgi?fid=22337 (Date of access: 10.05.2012). – Title from screen.
38. Stein, J. Public Infrastructure and Monning Management / J. Stein, ed. – Newbury Park, Calif. : Sage Publications, 1988.
39. The Global Competitiveness Report, 2011–2012. – Electron text data. – Mode of access: http://www.weforum.org/reports/global-competitiveness-report-2011-2012. – Title from screen.
40. Trebing, H. The Networks as Infrastructure : the Reestablishment of Market Power / H. Trebing // Journal of Economic Issues. – June. 1994. – Vol. 28 (2). – P. 379–389.
41. Vickerman, R. Private financing of transport infrastructure: some UK experience / R. Vickerman Centre for European, Regional and Transport Economics, The University of Kent at Canterbury, UK. – Electron text data. – Mode of access: http://www.pfingsttagung08.tuberlin.de/typo3/fileadmin/documents/infraday/2002/papers/vickerman-2002-private_financing_transport_infrastructure.pdf (Date of access: 02.06.2012). – Title from screen.

Вопрос сохранения и развития традиционных видов хозяйствования северных регионов имеет важное социально-экономическое, культурное, экологическое, политическое значение. К традиционным отраслям хозяйства коренного населения Республики Саха (Якутия) относятся отрасли, имеющие тесные экономические, производственные и социальные взаимосвязи, специализирующиеся на производстве сельскохозяйственной продукции, ее переработке и хранении [1]. Приоритетными традиционными отраслями АПК в Якутии являются табунное коневодство, северное домашнее оленеводство и другие отрасли, принимающие участие в производстве их продукции, переработке и доведения до потребителя, являющиеся исконным занятием коренных жителей, их самобытной культурой, образом жизни.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью рассмотрения маркетинговых аспектов повышения спроса на инновационную продукцию в приоритетных традиционных отраслях АПК Якутии.

Объектом исследования явились инновационные процессы в табунном коневодстве и северном домашнем оленеводстве Якутии.

Целью исследования явилось обоснование и разработка предложений по  маркетинговой стратегии инновационных процессов в приоритетных традиционных отраслях АПК Якутии для повышения спроса на инновационную продукцию.

Новизна исследования состоит в обосновании маркетингового подхода к инновационному развитию приоритетных традиционных отраслей АПК Якутии, обеспечивающий повышение спроса на инновационную продукцию.

Одним из факторов торможения инновационных процессов в АПК, как подчеркивают российские ученые аграрного сектора экономики, является проблема низкого уровня платежеспособного спроса на научно-техническую и инновационную продукцию в сфере АПК [2]. Если в таких отраслях, как птицеводстве и скотоводстве по России наблюдается сравнительно большое количество поставщиков техники, технологий, в том числе зарубежных, тенденция к модернизации, повышению инновационной активности, инвестиционной привлекательности, то в приоритетных традиционных отраслях АПК в Якутии рынок научно-технической и инновационной продукции слабо развит.

Тем не менее, имеются следующие региональные конкурентные преимущества приоритетных традиционных отраслей АПК: наличие достаточных площадей пастбищ, относительно стабильное поголовье лошадей и оленей, традиционные навыки сельского населения, механизмы  государственной поддержки, возможности интенсификации производства за счет развития инновационных технологий.

В республике имеется 1,5 млн. га конепастбищ и  76,3 млн. га оленепастбищ. Если в коневодстве за  последние 5 лет сохраняется стабильность поголовья лошадей на уровне 160-167 тыс. голов, то в оленеводстве за последний год наблюдается некоторый спад поголовья. Так, за 2009-2012 годы поголовье оленей составляло 191-200 тыс. голов, за 2013 год снизилось до 177 тыс. голов, что на 7,3 % меньше чем в 2012 году.

При этом необходимо отметить, что в традиционных отраслях предусматривается значительная государственная поддержка федерального и регионального уровня. Государственной программой развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013-2020 годы предусмотрено основное мероприятие «Развитие северного оленеводства и табунного коневодства», которое направлено на сохранение традиционного уклада жизни и занятости народов отдельных территорий, в том числе Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока, эффективное использование обширных кормовых ресурсов пастбищ, не пригодных для других видов сельскохозяйственных животных, а также увеличение производства продукции оленеводства и коневодства. Государственная поддержка табунного коневодства из бюджета  Республики Саха (Якутия) заключается в предоставлении субсидий на возмещение части затрат по содержанию племенных животных (кобыл, важенок), приобретению племенных лошадей, содержанию кобыл от трех лет и старше, организации селекционных работ по породам лошадей. Субсидии на поддержку северного оленеводства направлены на возмещение части затрат по приобретению товарно-материальных ценностей, содержанию маточного поголовья оленей (важенки, сырицы), проведению обязательной двухразовой корализации (плановых, зоотехнических и ветеринарно-профилактических мероприятий), приобретению товарного поголовья оленей, а также предусмотрены субсидии на возмещение части затрат по заготовке и переработке продукции домашнего оленеводства (панты, бой рогов).

В специализированных хозяйствах производство конского мяса занимает до 40 и выше процентов от валового производства мяса всех видов.  Кобылье молоко служит сырьем для приготовления уникального диетического продукта питания – кумыса, мясо и субпродукты первой категории – для приготовления мясных деликатесов (казы, саал, ойогос, харта и др.). Ежегодное производство кумыса достигает 100-110 тонн, носит сезонный характер, так как кобылы доятся 1-3 месяцев [3]. Продукцией северного домашнего оленеводства в Республике Саха (Якутия) являются: оленина, кожевенно-меховое сырье, шерсть, окостеневшие рога, растущие рога (панты), молоко, кровь, эндокринно-ферментное сырье. В настоящее время изготовлением продукции из пантов северного оленя занимается ОАО Национальная акционерная оленеводческая компания «Таба».

Инновации приоритетных традиционных отраслей  АПК  включают следующие направления: селекционно-племенные работы, новые системы кормления, способы лечения и профилактики лошадей и оленей, вакцины  и пробиотики, технологии выращивания молодняка лошадей, технологии борьбы с оводами северных оленей, новые формы организации и управления в оленеводстве и коневодстве, способы приготовления кумыса из кобыльего молока, способы консервирования кобыльего молока, технологии производства мясных полуфабрикатов и т.д.

Рынок инновационной продукции приоритетных традиционных отраслей АПК республики не может развиваться в полной мере из-за недостаточной рыночной ориентированности на платежеспособных потребителей, наличия «замкнутого круга» торможения инновационных процессов (Рис. 1). Отсутствие у организаций приоритетных традиционных отраслей АПК возможности купить или заказать существующие инновации ведет к низким продуктивности и производительности труда, приводящим снова к низким доходам организаций АПК [4].

Рисунок 1. Замкнутый круг торможения инновационных процессов в традиционных отраслях АПК Республики Саха (Якутия)

На стадии завершения инновационного процесса инновационная продукция в основном ориентирована на сельскохозяйственные и перерабатывающие предприятия, которые в свою очередь, не считают приоритетом расходовать имеющиеся денежные средства на инновационные проекты.

Также причинами низкого спроса на инновационную продукцию традиционных отраслей АПК Якутии являются несоответствие темпов разработки инновационной продукции темпам изменения потребностей потребителей, отсутствие предварительного маркетингового исследования рынка инноваций, неопределенный характер спроса на инновационную продукцию на стадии фундаментальных исследований, недостаточная дифференциация товаров, стремление следовать за лидерами рынка.

Для успешной деятельности хозяйствующих субъектов на рынке инноваций могут применяться такие инструментарии традиционного маркетинга как мультиатрибутивная  модель товара и кривая его жизненного цикла, модель пяти сил конкуренции М. Портера, матрица И. Ансоффа, модели проведения потребителей и модели рекламы, методы латерального маркетинга, рыночные тесты, методы ценообразования на основе воспринимаемой ценности товара, SWOT-, GAP-анализы, сегментирование рынка [5].

Например, рынок потребителей инновационных продуктов в мясном животноводстве подлежит сегментированию по различным принципам: отраслям АПК, географическому положению, организационно-правовым формам, размерам, специализации и т.д. С учетом особенностей конкретного сегмента складывается комплекс маркетинга, объединяющий, исходя из концепции 4Р, четыре составляющие – инновационный продукт, его цену, распределение, то есть способы доведения инновационного продукта до потребителей, продвижение или коммуникации в рамках инновационного процесса [6].

Относительно выбора рыночного сегмента, следует отметить следующие особенности продовольственного рынка: связь с природными процессами, сезонность производства, длительность производственного процесса, зависимость от погодных условий, однородность и стандартизированность сельскохозяйственной продукции, зависимость сельскохозяйственного товаропроизводителя от поставщиков, ценовой диспаритет. На продовольственном рынке меньше возможности дифференциации продукции и цен. Для продукции сельского хозяйства характерна низкая эластичность, то есть спрос на нее относительно стабилен.

Низкую конкурентоспособность продукции традиционной отрасли в части продовольственного рынка доказывает золотое правило теории пяти сил конкуренции Майкла Портера: чем слабее влияние конкурентных сил, тем больше возможностей к получению высокой прибыли в отрасли имеет компания. И наоборот, чем выше влияние конкурентных сил, тем выше вероятность, что ни одна компания не в состоянии будет обеспечить высокую прибыльность от капиталовложений. А средняя прибыльность отрасли определяется наиболее влиятельными конкурентными силами [7].

Предлагается применять маркетинговый подход к инновационному развитию традиционных отраслей АПК (Рис 2.). При этом фундаментом инновационных процессов в АПК должна стать оценка ресурсного потенциала (земельных ресурсов) на долгосрочную  перспективу. Именно на основе земельных ресурсов необходимо рассчитывать эффективность внедрения современных технологий, строительства новых объектов и разрабатывать инновационные проекты [8].

Рисунок 2. Схема согласованности маркетинговой и инновационной деятельности в приоритетных традиционных отраслях АПК

Маркетинг инноваций отличается от маркетинга традиционных товаров (услуг, технологий) тем, что в данном случае специалисты по маркетингу постоянно заняты поиском новых путей удовлетворения существующих потребностей или вообще поиском новых или скрытых потребностей и, соответственно, путей их удовлетворения [9].

Положения по маркетинговой стратегии применительно к инновациям отражены в работе Ч.Ким,  Р. Моборн «Стратегии голубого океана», которая нацелена на то, чтобы побудить компании вырваться из алого океана конкуренции путем создания для себя  такой рыночной ниши, где можно не бояться конкурентов [10]. Данная стратегия отвергает основополагающий принцип: выбор между дифференциацией («отстройкой» от конкурентов) и низкими издержками. Где предприятие либо создает большую ценность для потребителей за счет более высоких издержек, либо создает разумную ценность, но при низких издержках. Успешные предприятия «голубых океанов» проводят дифференциацию и обеспечивают низкую стоимость одновременно. То есть необходимо при разработке новой продукции, технологии предлагать лучшее из данных отраслей, а прочие общеустановленные, но необязательные элементы минимизировать.

Сельскохозяйственным товаропроизводителям, а также инноваторам в традиционных отраслях трудно быть конкурентоспособным на рынке пищевых продуктов, поэтому предлагается использовать конкурентное преимущество традиционных отраслей АПК Якутии, которое заключается в том, что их продукция является не только источником питания, но и источником здоровья, красоты и духовного развития. Как показывает опыт деятельности ОАО Национальной акционерной компании оленеводческой компании «Таба», существует возможность ориентироваться на рынок красоты и здоровья. Так, продукцией данной компании являются: Якутская косметическая линия (YCL) и   БАДы из пантов северного оленя, которые обладают свойством быстро усваиваться любым организмом.

По критериям новизны инновации в традиционных отраслях Севера разделены на два основных типа: модифицирующие и базовые (Рис. 3).  Первый тип рассматривается с точки зрения технологического совершенствования производственного процесса, повышения качества и объемов сельскохозяйственной продукции. В этом смысле целью реализации инвестиционных инновационных проектов является эффективное производство качественно усовершенствованной сельхозпродукции с применением новых методов, технологий, результатов сельхозяйственной науки.

Второй тип определен, как производство совершенно новой продукции. В процессе разработки базовые инновации из сырьевой продукции могут создаваться модифицирующие технологические инновации.

Согласно стратегии голубых океанов рекомендуется дополнительно ориентироваться на альтернативные варианты и с клиентов перейти на «неклиентов».

Рисунок 3. Классификация инноваций в приоритетных традиционных отраслях АПК Республики Саха (Якутия).

В данном случае, альтернативным вариантом является рынок здоровья и красоты. Если клиентами традиционных пищевых продуктов являются преимущественно местное коренное население, предпочитающее мясо конины, оленины, кумыс, то «неклиентами» является та часть потребителей, которая не любит подобную еду, но является платежеспособным.  По стратегии голубого океана клиентами услуг красоты и здоровья становятся бывшие «неклиенты» традиционной еды.

Как видно из рисунка 4, в традиционных отраслях АПК базовые инновации из сырьевой продукции имеют потенциальный спрос на научно-техническую и инновационную продукцию при условии расширения границ рынка и, соответственно, круга потенциальных платежеспособных потребителей.

Таким образом, для повышения на инновационную продукцию приоритетных традиционных отраслей АПК Республики Саха (Якутия) предлагается:

- проводить предварительные маркетинговые исследования инноваций уже на стадии НИОКР;

- обратить внимание на базовые инновации из сырьевой продукции приоритетных традиционных отраслей АПК;

- направлять исследования не только на эффективное производство сельхозпродукции, но и на альтернативные варианты – принципиально новые виды товаров и услуг из продукции приоритетных традиционных отраслей АПК.

- ориентироваться на широкий круг платежеспособных потребителей, рассматривать «неклиентов» в качестве будущих клиентов.

Применение маркетингового подхода в развитии инновационных процессов способствует получению высокой прибыли производителями и продавцами инноваций традиционных отраслей АПК, а также повышению ценности новых продуктов, технологий, услуг из сырьевой продукции и повышению эластичности цены на нее. В результате чего сельскохозяйственные товаропроизводители, являясь поставщиками сырьевой продукции, смогут использовать методы ценообразования, ориентированные на спрос, повысить свои доходы, уровень и качество жизни.

Список литературы

1. Сыроватский Д.И., Винокуров В.С. Оленеводство как отрасль жизнеобеспечения на Севере // Проблемы северной экономики. – 2012. – № 4. –  С. 501 – 502.
2. Итоги научно-практической конференции «Механизмы инновационного развития АПК России» [Электронный ресурс]. URL: http://www.mcx.ru/news/news/show/7102.htm (дата обращения 06.11.2013 г.).
3. Система ведения сельскохозяйственного производства в Республике Саха (Якутия), на период до 2015 г. / В.И. Винокуров, Г.И. Даянова, Т.А. Никонова  [и др.] / Рос.акад. с.-х. наук, Якут. НИИ сель.хоз-ва. – Якутск, 2009. – 316 с.
4. Николаева, И.К. Инновационные процессы в традиционных отрас-лях сельского хозяйства Республики Саха (Якутия) // Материалы III международной конференции «Инновационные разработки молодых ученых – развитию агропромышленного комплекса»: Сборник научных трудов. ГНУ СНИИЖК, Ставрополь, 2014. -том 2. -вып. 7. – С. 599- 603.
5. Маркова В.Д. Маркетинг в сфере инноваций: классификация задач и инструментов // Электронный научный журнал «Вопросы  современной экономики». 2013. № 4 [Электронный ресурс]. – М.2013 – Ид. номер ФГУП НТЦ «Информрегистр» 067. – Режим доступа: http://economic-journal.com/2013/12/067, свободный – Загл. с экрана.
6. Буробкин И., Аргунеева О.  Маркетинг инноваций в мясном скотоводстве // Экономика сельского хозяйства России. – 2008. – № 8. – С. 26 – 32.
7. Портер М. Конкуренция.: Пер. с англ. Уч. пос. – М.: Издательский дом «Вильямс», 2001. – 495 с.
8. Винокуров В.С., Николаева И.К. Региональная структура инновационной системы АПК // АПК: экономика управление. – 2007. – № 10. – С.24 – 26.
9. Научные основы маркетинга инноваций: монография в3т.Том1. / под ред. д.э.н., профессора С.Н. Ильяшенко. –Сумы: ООО «Печатный дом «Папирус», 2013. – 279 с.
10. Ким Ч., Моборн Р.  Стратегия голубого океана.[Электронный ресурс]. URL: http://www.litmir.net/br/?b=175005&p=1(дата обращения 25.03.2014 г.).

Bibliography

1. SyrovatskyD.I., VinokurovV.S., ReindeerherdingasabranchoflivelihoodintheNorth // Problems of northern economy. — 2012. — № 4. — P. 501 — 502.
2. Results of a scientific-practical conference «Mechanisms of innovative development of Russian AIC» [internet resource]. URL: http://www.mcx.ru/news/news/show/7102.htm (date accessed 06.11.2013)
3. Agricultural production system in the Republic of Sakha (Yakutia), the period up to 2015 / V.I. Vinokurov, G.I. Dayanova, T.A. Nikonova [et al.] / Rus. Acad. of Agricultural Sciences, Yakut SRIA. — Yakutsk, 2009. — 316 p.
4. Nikolaeva I.K. Innovation processes in traditional industries of agriculture of the Republic of Sakha (Yakutia) // Proceedings of the III International Conference «Innovative development of young scientists — development of agro-industrial complex: collection of scientific papers. SSI SSRILFP, Stavropol, 2014. — tom 2. -edit. 7. – P. 599- 603.
5. Markova V.D. Marketing in innovation : the classification of the tasks and tools // Electronic scientific journal «Questions of the modern economy». 2013. № 4 [internet resource]. – M.2013 – id. Number FSUE RDC «Informregistr» 067. – access mode: http://economic-journal.com/2013/12/067, free
6. Burobkin I., Arguneyeva O., Innovation Marketing in cattle beef // Economics of Russian Agriculture. — 2008. — № 8. — P. 26 — 32.
7. Porter M., Competition. Russ. from English. Uch. pos. — Moscow: Publishing House «Williams», 2001. — 495 p.
8. Vinokurov V.S., Nikolaeva I.K., Regional structure of the AIC innovation system // AIC: economics management. — 2007. — № 10. — P.24 — 26.
9. Scientific fundamentals of innovation marketing: monograph v3t.Tom1. / Ed. Doctor of Economics, Professor Ilyashenko S.N. – Sumi: «Printing House» Papyrus» Ltd., 2013. — 279 p.
10. Kim Ch., Mauborgne R., Blue Ocean Strategy. [Internet resource]. URL: http://www.litmir.net/br/?b=175005&p=1 (date accessed 25.03.2014)

Для решения этой задачи целесообразно пользоваться программным обеспечением по проектному планированию с созданием графического представления во времени в виде диаграммы Ганта (MS Project), а также методологией функционального моделирования IDEF0 (Function Modeling – методология функционального моделирования и графическая нотация, предназначенная для формализации и описания бизнес-процессов. Отличительной особенностью IDEF0 является ее акцент на соподчиненность объектов. В IDEF0 рассматриваются логические отношения между работами, а не их временная последовательность (WorkFlow). В этом случае схему планирования можно время от времени менять.

В построении бизнес-модели типового инфраструктурного проекта (ТИП) с учетом его суботраслевой специфики рекомендуется использовать финансовую и правовую модели, а также модель аллокации рисков.

Большинство работ ТИП связаны друг с другом определенными соотношениями: одна работа может начаться только после выполнения предыдущей и т. д. Например, проведение расчета модели экономической жизнеспособности проекта следует начинать до проведения финансового, организационного, проектного, нормативно-технического инжиниринга. Данные связи формируют сетевую модель проекта. Эта модель будет в каждом случае (в каждом плановом периоде) своя. В теории проектного управления разработаны методы для управления такими моделями (например, метод критического пути, метод критических цепочек, PERT, GERT и др.) и их оптимизации, в первую очередь, по времени и ресурсам.

На этапе планирования организационной структуры прорабатывается финансовая модель с учетом рисковых составляющих, с распределением ответственности между участниками проекта. На выходе расчетной финансовой модели мы имеем драфт-проект контракта в модели ГЧП.

При этом модель может принимать несколько сценариев развития событий проекта и дорабатываться в процессе принятия решений управляющей компанией. В первую очередь, на диаграмме IDEF0 представляется информация, какие данные имеются «на входе», какие функции и в какой последовательности выполняются участниками проекта, кто является ответственным за выполнение каждой из функций и что является результатом работы «на выходе». Данная диаграмма дает возможность проводить мониторинг и контроль реализации процесса планирования и задач на уровне управляющей компании. Финансовая модель является по своей сути организационной моделью управления процессами проекта на различных стадиях со встроенными механизмами распределения ответственности между участниками проекта и механизмами управления рисками, которые включают в себя следующие этапы: идентификацию рисков, их оценку и анализ, модели снижения и минимизации, аллокацию рисков, мониторинг и контроль. В настоящее время существуют несколько программных софтов, на основе которых можно создавать финансовые модели с учетом модели аллокации рисков между участниками:

-    программный софт @Risk, учитывающий методику Public Sector Comparator;

-    Project MS, который позволяет просчитывать ключевые сроки и бюджеты проекта до выбора правильных ресурсов;

-    программный софт INFRISK, который позволяет анализировать степень подверженности основных участников контракта (инициатора проекта, кредитующей организации и правительства) различным рыночным, кредитным и операционным рискам.

Все аспекты организации ГЧП нуждаются в подробной разработке с целью создания инфраструктурного проекта. Это упрощает процесс внутреннего редактирования.

При этом целесообразной является подготовка документа с определением основных коммерческих условий («драфт-контракт ГЧП»). Распределение риска для организации ГЧП следует прорабатывать и в дельнейшем с помощью консультантов, а результаты проверять на превалирующих условиях на рынке. На фазе экономического обоснования должны применяться предварительные матрицы или регистры рисков. Особое значение для проектов приобретает оценка риска спроса. Его распределение проводится через механизм платежей по контракту ГЧП, где может иметь место требование переноса риска, полного, частичного или никакого, на частный сектор.

Объединение финансовой и правовой моделей требует разработки модели экономической жизнеспособности проекта, в которой учитываются рисковые составляющие проекта, распределение ответственности между участниками проекта, платежные механизмы.

Проработанная модель жизнеспособности ТИП на предварительной (концептуальной) стадии ТИП с учетом нефинансовых параметров способствует усилению значения планирования, усложнению систем контроля и мониторинга и созданию комплексной организационной структуры управления проектом.

Модель финансовой жизнеспособности ТИП является важнейшим показателем в процессе отбора ТИП для его последующей реализации и анализируется на двух уровнях.

Первый уровень учитывает особую правовую структуру, где реализуется проект, включая тарифы и механизмы государственной поддержки (льготные кредиты, государственные гарантии, налоговые льготы, тарифы, иные преференции).

Второй уровень сводится к достаточности денежных потоков вовремя обслуживать проектный долг и оплачивать справедливую доходность акционерам проекта. Финансовую жизнеспособность обусловливает модель выбранной управленческой структуры, которую определяет модель аллокации рисков между участниками проекта, а также организацию взаимоотношений между участниками инфраструктурного проекта. Финансовая жизнеспособность зависит от тарифной ставки, кредитоспособности государства, денежных потоков проекта. С точки зрения акционеров, традиционно анализируются два показателя: IRR и NPV. При этом IRR является функцией заложенных показателей сервисного тарифа, государственной поддержки, финансовых потоков и сроков.

С точки зрения государства (пользователя-плательщика) оценке подлежит финансовая приемлемость проекта.

Финансовая жизнеспособность и финансовая приемлемость находятся в сложной взаимосвязи. Так, в самом простом случае увеличение допустимого уровня платы, взимаемой с пользователя за проезд, повысит финансовую жизнеспособность проекта, но снизит его приемлемость для пользователей. Но указанная взаимосвязь не просто компромисс. Нереалистичный проект может одновременно оказаться финансово нежизнеспособным и неприемлемым.

Для того чтобы оценить эффективность расходования средств (value for money), получить сравнение между стоимостью реализации проекта посредством традиционного способа (государственные закупки) и схем ГЧП, целесообразно использовать метод «Public Sector Comparator».

Следует отметить, что в силу ряда пробелов, существующих в федеральном законодательстве, регламентирующем процедуры размещения государственных заказов на поставки товаров, оказание услуг, выполнение работ, в России еще очень низок уровень соотношения цены и качества по предоставлению госуслуг на транспорте, что характерно для традиционной «государственной» системы. Однако опыт зарубежных стран (Великобритания, Германия, Португалия, Франция) доказывает работоспособность системы управления ТИП в модели ГЧП, существующей в рамках тендерной процедуры отбора проектов. Российская модель тендерного отбора ГЧП-проектов близка к англосаксонской модели, но пока в России отсутствует метод Компаратора государственного сектора, который позволяет определить соотношение государства и частного бизнеса в ТИП в денежном выражении и учитывает рисковые составляющие проекта для участвующих сторон. Следует отметить, что метод Компаратора может применяться (и применяется за рубежом) не только на стадии обоснования проекта, в частности на этапе разработки инвестиционного предложения, но и на стадии завершения проекта (см. рис. 1).

Процедура мониторинга реализации ГЧП проектов должна строиться с учетом принципа непрерывности мониторинга рисков и нуждается в формализации. В число ключевых показателей при проведении мониторинга необходимо включить: оценку эффективности расходования средств (value for money); оценку и распределение рисков (risk evaluation and allocation); управление контрактами (contract management) и управление изменениями (manage variations).

Рис. 1. Использование метода Компаратора государственного сектора в адаптивном управлении ТИП

Примечание. Составлено автором.

Полная стоимость ТИП включает следующие расходы: капитальную стоимость земли, строительства и основного оборудования; годовые финансовые затраты; операционные и иные затраты реализации проекта; социальные издержки и эффект; риски; неокупаемые капиталовложения, которые должны быть учтены при принятии решения об инвестировании проекта; инфляцию. Пример модели финансового компаратора приведен на рисунке 2.

Заинтересованность участия как государства, так и частного бизнеса в проекте возможно оценить только после проведения оценки распределения рисков и ответственности за выполнение одного из процессов управления проекта. Модель аллокации рисков позволит определить, на каком этапе процесса коммерческие компании готовы войти в проект.

Рис. 2. Пример модели финансового компаратора

Примечание. Составлено автором.

В частности, проектное финансирование должно обеспечивать хорошее управление финансовыми и другими рисками как внутри компании ГЧП, так и между ее акционерами, спонсорами и инвесторами. Несомненно, структура финансирования должна в большой степени обеспечивать, чтобы интересы основных кредиторов проекта соответствовали интересам государства, то есть чтобы и тем, и другим нужно было, чтобы проект преуспевал и достиг цели.

В этом случае государству можно быть уверенным, что кредиторы возьмут на себя такую нагрузку, которая позволит продолжать выполнение проекта. Это является ключевым элементов передачи риска с государства в частный сектор в ГЧП.

Проекты ГЧП должны стремиться к достижению оптимального (в противоположность максимальному) распределения риска между государственным и частным секторами. Но распределение рисков внутри частного сектора также очень важно.

Финансовое структурирование проекта зависит от тщательной оценки строительных, операционных и прибыльных рисков и должно стремиться к достижению распределения с оптимальным риском между частными партнерами в транзакции. На практике это означает ограниченные риски для кредиторов первой очереди и их распределение среди инвесторов собственного капитала, субподрядчиков, гарантов и прочих лиц, связанных контрактными договоренностями того или иного рода.

Одним из фундаментальных компромиссов при создании ГЧП является стремление к балансу между распределением риска среди государственного и частного секторов, распределением риска в консорциуме частного сектора и стоимостью финансирования компании ГЧП. На этапе планирования финансовые риски должны быть распределены так, чтобы ни одно из юридических лиц не подвергалось высокому риску. Риски должны быть распределены среди фондов правительства, членов управляющей компании, институциональных и государственных инвесторов.

Различие между ГЧП и проектами, обеспечиваемыми традиционным способом, заключается в том, что ГЧП позволяют органам государственного управления делить с частным сектором значительно больше рисков. В то же время неправильно структурированное ГЧП может подвергнуть государство гораздо большему риску в связи с долгосрочными договорными условиями, сопряженными с созданием ГЧП (см. подробнее: [2]).

Модель аллокации рисков просчитывается на этапе разработки финансово-организационной модели и должна корректироваться в процессе установления дальнейших взаимоотношений между участниками, в конечном итоге, основные выводы по распределению рисков отражаются в условиях заключаемого контракта. На этапе планирования финансовые риски должны быть распределены так, чтобы ни одно из юридических лиц не подвергалось высокому риску. Риски должны быть распределены среди фондов правительства, членов управляющей компании, институциональных и государственных инвесторов.

В общем, эффективное распределение рисков будет осуществляться при соблюдении следующего принципа: определенный риск следует возлагать на сторону, которая в состоянии предвидеть его возникновение и нивелировать его последствия. Но это не означает, что не стоит передавать внешние (экзогенные) риски на частного инвестора, если он не в состоянии уменьшить (нивелировать) его последствия: в том случае, если частный инвестор вынужден будет брать на себя риски, которые он не в состоянии контролировать, он просто будет требовать более высокую доходность, чтобы компенсировать повышенные риски, не повышая при этом качества услуг и не снижая проектной стоимости.

На практике часто бывает трудно точно определить, в какой степени частный инвестор может влиять на возникновение и последствия определенных рисков в ГЧП. Необходимо учитывать, что, например, при попытке передать эндогенные риски частному инвестору (риски, связанные с проектированием, строительством, эксплуатацией и т. д.) некоторые экзогенные риски также будут перенесены (например, банкротство крупных поставщиков, неблагоприятные погодные условия, ускоренный износ оборудования и т. д.).

Примером важности применения модели аллокации рисков между участниками инфраструктурного проекта является проект CTRL. В частности, строительство CTRL показывает, что в проекте национального значения почти невозможно перенести общий риск проекта на частный сектор.

Рассмотрим более подробно моделирование инфраструктурных рисков с использованием программного пакета INFRISK.

В работе Дайлами, Липкович и Ван Дика [1]приводится описание программного пакета INFRISK, который является компьютерной методикой управления рисками финансовых операций проектов в сфере инфраструктуры, предусматривающих участие частного сектора.

Являясь собственной разработкой Института Всемирного банка, INFRISK является справочным материалом для специалистов-практиков и обучающим инструментарием для повышения уровня знаний и приобретения опыта в сфере применения современных технологий управления рисками. INFRISK позволяет анализировать степень подверженности основных участников контракта (инициатора проекта, кредитующей организации и правительства) различным рыночным, кредитным и операционным рискам. В основе модели лежит концепция экономической и финансовой жизнеспособности проекта.

Конечными результатами являются детерминированный анализ сценариев, вероятностное моделирование, анализ рисковой суммы по нескольким периодам по ключевым переменным решениям, таким как чистая дисконтированная стоимость, внутренняя норма рентабельности, коэффициент покрытия обслуживания долга и налоговые поступления в государственный бюджет.

Исходя из последних данных в литературе по оценке проектов в условиях неопределенности, программа позволяет использовать широкий набор распределения вероятностей (унифицированное, нормальное, бета-, логарифмически нормальное, распределение Стьюдента (t) и Бернулли) при моделировании по методу Монте-Карло, вместо того чтобы полагаться на широко применяемое нормальное распределение.

Существуют два фактора, которые отличают финансирование проектов в сфере инфраструктуры от корпоративного и традиционного финансирования проектов при ограниченных ресурсах:

-    высокая концентрация проектных рисков на начальном этапе проектного цикла (до завершения);

-    характер рисков, который изменяется с началом реализации проекта при относительно стабильном денежном потоке, подверженном рыночному и регуляторному риску по мере завершения проекта.

Хорошо структурированные и надлежащим образом реализуемые ГЧП сулят повышение эффективности при строительстве объектов инфраструктуры и предоставлении услуг инфраструктуры, а значит, также снижают затраты государства на обеспечение доступности этих услуг.

Каким образом органы государственного управления могут обеспечить эффективность ГЧП в предоставлении высококачественных услуг инфраструктуры?

Тремя основными факторами этого являются:

1) нормативно-правовая база, регулирующая деятельность ГЧП;

2) порядок отбора и реализации ГЧП, а также роль Министерства финансов в этом процессе;

3) договорные обязательства, на которых основана деятельность ГЧП и которые непосредственно определяют фискальный риск, принимаемый государством.

Кроме того, целью органов государственного управления должен быть прозрачный бюджетный учет и полное раскрытие всех фискальных рисков.

В целях адекватного распределения рисков должен быть разработан механизм для управления проектными рисками (рис. 3).

Для каждой категории проектов требуется разработка детальной матрицы рисков и управления ими. Пример матрицы рисков проекта и их распределения между участниками представлен в таблице 1.

Рис. 3. Механизм управления риска, встроенный  в модель экономической жизнеспособности проекта

Примечание. Составлено автором.

Государственные гарантии[1] представляют собой законную форму государственной поддержки инвестиций в инфраструктуру, когда государство располагает наилучшими возможностями прогнозировать и контролировать риск, а следовательно, сводить к минимуму связанные с ним издержки. Вместе с тем такие гарантии создают проблемы, поскольку в рамках бюджетного процесса они обычно не подлежат проверке такого же уровня, как в отношении регулярных расходов. Эти проблемы усугубляются тем фактом, что гарантии часто влекут за собой потенциально значительные фискальные последствия, которые могут быть особенно серьезными в периоды кризисов. Ввиду этого особенно важна разработка рациональной перспективной политики в отношении гарантий, предварительным условием которой является прозрачность в налогово-бюджетной сфере.

Таблица 1

Матрица рисков проекта

Государственные гарантии – механизм хеджирования рисков концессионного контракта.

Гарантии должны быть тщательно продуманы и ограничены по охвату и сроку действия. В частности, органы государственного управления должны избегать предоставления гарантий, имеющих более широкий охват, чем это необходимо для достижения поставленных целей. Частичные гарантии могут способствовать ограничению морального риска и негативного отбора. Вычеты франшизы, лимиты ответственности государства, требования о залоговом обеспечении, отсрочка выплаты компенсации и преимущественное право государства предъявлять требования по активам в случае дефолта – механизмы, которые создают у частного сектора стимулы для эффективного управления рисками, при этом ограничивая общую подверженность государства риску и, в конечном счете, фискальные последствия востребованных к исполнению гарантий.

Потенциальные бюджетные издержки, связанные с гарантиями, свидетельствуют в пользу строгого контроля за ними с целью управления фискальным риском. Обычно достаточно централизованного контроля за предоставлением гарантий, и орган государственного управления, заинтересованный в твердой дисциплине, должен рассмотреть вопрос введения количественного верхнего лимита для гарантий. В годовых бюджетах органов государственного управления также должны быть предусмотрены ожидаемые затраты на выплаты по востребованным в следующем году гарантиям. Кроме того, если оценки ожидаемых в будущем затрат по гарантиям являются достаточно надежными, такие затраты должны отражаться в бюджете при предоставлении гарантий. Хотя это потребует бюджетных ассигнований, средства не должны резервироваться или целевым образом направляться на покрытие полных ожидаемых затрат по гарантиям. Взимание сборов с бенефициаров также может способствовать контролю за размером гарантий.

Механизм платежей лежит в основе контракта ГЧП [3]. Главная цель механизма платежей состоит в вознаграждении ГЧП-компании достаточном для того, чтобы заключить ГЧП-контракт и предоставить услуги. Механизм платежей является главным средством распределения рисков и предоставления мотиваций в контракте ГЧП.

В идеале, правительство должно платить компании ГЧП, имеющей задолженности, фиксированную цену за каждый (исключительно каждый) блок предоставляемых услуг, отвечающий требованиям качества. Это должно быть согласовано с ключевыми принципами ГЧП в том, что платежи производятся только в том случае, если услуга выполнена по согласованному стандарту услуг, и что платежи не основаны на реальных расходах компании ГЧП (контракт ГЧП не является контрактом «расходы +»). Этот базовый/идеальный механизм дает компании ГЧП сильную мотивацию работать, но вынуждает нести избыточные риски. «Избыточные» в данном контексте означает, что премия, которую требует компания ГЧП за риски, не стоит той прибыли, которая получается от повышенной эффективности. Это может также означать, что компания ГЧП может создавать сверхприбыли или же сталкиваться с большими потерями, которые могут угрожать жизнеспособности организации ГЧП. Детальный проект механизма платежей можно, следовательно, отойти от базового/идеального механизма путем обеспечения сбалансированного сценария «риск/вознаграждение» для компании ГЧП.

Следует рассмотреть последующие поправки к базовому/идеальному механизму:

Платежи компании ГЧП обычно нужно «индексировать», чтобы компенсировать растущие расходы за счет инфляции (индексация должна осуществляться на опубликованных показателях).

С расходными статьями вне контроля компании ГЧП можно обращаться на основании «переноса затрат» (то есть правительство компенсирует расходы, реально понесенные компанией ГЧП). Там, где предполагается такой механизм, правительство должно гарантировать ограничение переносимых расходных статей и установление этого в деталях.

Вычеты из оплаты за услуги в связи с плохим выполнением работы должны быть увязаны со степенью качества услуг. Контроль за качеством услуг должен поддаваться проверке и быть объективным. Обычно вычитаемые суммы соответствуют потерям, понесенным правительством или пользователями в результате предоставления услуг недолжного качества.

Риск спроса. Частично он находится вне контроля компании ГЧП. Для того чтобы снять риск спроса с компании ГЧП, существуют разные механизмы. Например, плата за услуги/сборы с пользователей могут постепенно возрастать по мере падения спроса. Также можно внедрить гарантию минимального платежа (то есть компании ГЧП выплачивается определенная сумма денег, даже если спрос падает ниже договоренного минимума).

При создании механизма платежей правительство и его консультанты должны обращать внимание на те моменты, которые могут вызвать у компании ГЧП неверную мотивацию, или же сложные и двусмысленные моменты (которые могут впоследствии вызвать споры). Механизмы платежей сопоставимых проектов/секторов (если имеются) также могут стать полезным критерием.

Консультанты руководства должны применять модель для проверки альтернативных механизмов платежей. Должен быть проведен анализ сценариев, чтобы калибровать параметры механизма платежей и гарантировать удовлетворительный результат при вероятных сценариях. Хотя низкая эффективность и может оказывать воздействие на рентабельность капитала компании ГЧП, она может привести и к обратным результатам, если будет слишком легко препятствовать платежам по обслуживанию долга (что может стать причиной банкротства компании ГЧП или сделать контракт ГЧП невозможным для финансирования).

Проработанные установленные организационно-экономические механизмы управления инфраструктурным проектом способствуют увеличению степени участия частного сектора в инфраструктурных проектах.

Анализ управления ТИП на примере ВСМ (Великобритания, Португалия, Тайвань) позволяет выработать следующие рекомендации по управлению проектом.

В коммерческом аспекте необходимо:

-    наличие сильной проектной организации, чтобы управлять процессами развития, материально-технического обеспечения, закупок и финансирования проекта;

-    разделение видов экономической деятельности на субпроекты  – способствует увеличению заинтересованности в проектах частного сектора, а также улучшает рыночную стоимость проекта;

-    определение стратегии реализации проекта на основе распределения рисков, проведения бюджетной политики и использования модели финансирования;

-    распределение рисков между участниками проекта на основе контрактной модели, в том числе с учетом следующего:

-      технические риски и риски строительства, связанные с постстроительными дефектами, существенны для ВСЖМ проектов,

-      системная интеграция риска критична в проекте, разделенном на субпроекты ГЧП.

В финансовом аспекте рекомендуется:

-    прямая и косвенная поддержка со стороны государства – важны для реализации и устойчивости проекта;

-    использовать рынок капитала – является лучшим источником фондирования проекта в среднесрочном периоде;

-    обеспечить доступность остальных источников фондирования.

Важным этапом на стадии планирования является подготовка драфт-проекта ГЧП-контракта. В проекте ГЧП-контракта, как минимум, должны быть включены следующие темы: права и обязанности сторон; распределение рисков (это обычно достигается путем изложения событий, которые дают право компании ГЧП на компенсацию); стандарты оказания услуг и цели, которые должны быть объективными и изменяемыми; метод разрешенных изменений, а также их объем и характер; платежные механизмы (например, тарифы, субсидии, гранты) и изменение в платежах в ответ на непредвиденные обстоятельства; штрафы (и возможно, бонусы), имеющие финансовые последствия или являющиеся причиной предупреждающих извещений (в конечном итоге приводящие к расторжению ГЧП-контракта); свидетельства о поручительстве или гарантии выполнения контракта; страхование проекта: срок контракта ГЧП; условия расторжения (для каждой стороны и по виду событий), а также компенсация при завершении (по каждому виду); права вмешательства (как для участников торгов, так и в чрезвычайных ситуациях для руководства); определение и воздействие форс-мажора и изменений в законодательстве; процедура разрешения споров.

Перспективным является: 1) рассмотрение возможности последовательной декомпозиции проекта строительства ВСМ на cубпроекты (схема КЖЦ) по функциям, передаваемым частным партнерам: КЖЦ, заключенные на развитие инфраструктуры (линий, составляющих перспективную национальную сеть ВСМ); КЖЦ – на разработку и поддержание системы сигналов и коммуникации, в связи со специфическими техническими рисками, а также коротким жизненным циклом телекоммуникационных технологий (10–15 лет); 2) объединение всех субпроектов технологическими стандартами и требованиями, определенными государством на предпроектной стадии (риски согласования технических стандартов между субпроектами рекомендуется возложить на государство (в лице федерального агентства).

Список литературы

1. Дайлами, М. Подход к управлению рисками в финансовых операциях инфраструктурных проектов на основании компьютерного стимулирования / М. Дайлами, И. Липкович, Д. Ван Ди. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: https://blogs.worldbank.org/prospects/team/mansoor-dailami. – Загл. с экрана.

2. Evenhuis, E. Transport Pricing and Public-Private Partnerships / E. Evenhuis, R. Vickerman ; University of Kent. – April 2010. – Electron text data. – Mode of access: ftp://ftp.ukc.ac.uk/pub/ejr/RePEc/ukc/ukcedp/1004.pdf (Data of access: 12.05.2012). – Title from screen.

3. Shin, S. Facilitating Infrastructure Financing / S. Shin ; Hongik University, Korea Fixed Income Research Institute. – Electron text data. – Mode of access: http://www.unescap.org/ttdw/ppp/PPP2007/bf_sunghwan_shin.pdf (Data of access: 02.06.2012). – Title from screen.

4. Witt, M. Technical-economical System Comparison of High Speed Railway Systems / M. Witt, S. Herzberg. – Electron text data. – Mode of access: http://thetransitcoalition.us/LargePDFfiles/MagLev-p1-12%20Michael%20Witt.pdf (Data of access: 02.08.2012). – Title from screen.

Усиление общемировой тенденции – повышения значимости сферы туризма – обусловлено существенным влиянием этой сферы на экономику. Туризм является весомым источником доходов, занятости населения, фактором, способствующим реализации внешней политики государства и диверсификации экономики. Актуальность исследования обусловливается тем, что в рыночных условиях хозяйствования чрезвычайно быстро расширяются сферы и уровни туристского обслуживания, растет число туристических организаций, возникают новые туристические продукты, что свидетельствует о многогранности развития этой отрасли хозяйства. В данной сфере новые рабочие места в географическом плане распространяются шире, чем в других развивающихся секторах экономики, независимо от уровня развития государства, тем самым становясь одним из основных факторов создания дополнительных рабочих мест.

В связи с тем что ресурсные возможности регионов России позволяют активно развивать туристическую деятельность, тем самым активизируя жизнь местного населения и привлекая туристов с соседних регионов и стран, актуальность тематики предопределяет научный приоритет исследования с целью теоретического и практического переосмысления взаимосвязи индустрии туризма и рынка труда на региональном уровне государства.

В связи с этим выявление потенциальных возможностей развития туристической индустрии на примере Ярославской области как приоритетного направления экономической политики региона является актуальным в процессе разрешения главной проблемы при разработке политики занятости с учетом региональных особенностей субъектов РФ, чему и посвящено наше исследование.

Анализ результатов исследования ведущих ученых и профильной литературы свидетельствует об основательной теоретической разработанности проблемы функционирования туристической отрасли и ее влияния на экономический потенциал государства. Так, особое внимание заслуживают научные разработки таких российский и зарубежных ученых, которые особое внимание уделяли теоретическим основам туристической индустрии и качества менеджмента в процессе предоставления туристических услуг: Ю. Савельевой [20], Дж. Блейнка [24], Н. Восколовича [19], Т. Чейса [24] и др.

Проблематике непосредственного влияния сферы туризма на трудовой потенциал экономики государства и региона были посвящены работы таких ученых, как: В. Гуляев [6], Л. Асалиев [3], К. Аккемик [23], Дж. Брида [25], А. Баргет [25], Н. Ванхов [28], Л. Ковынева [8], В.Дж. Хьюгес [26] и др.

Вместе с тем учеными в большей степени были изучены сущностные характеристики туризма, предпосылки его развития, исследованы исторические аспекты развития туриндустрии в развитых и развивающихся странах, ее особенности и влияние на экономику государства, характер взаимодействия туриндустрии и рынка труда. А такие детализированные вопросы, как приоритетность развития туризма с учетом региональных особенностей региона как фактора повышения уровня занятости, выявления регионального потенциала развития туриндустрии как системообразующей туристической индустрии государства, не нашли должного научного отражения и нуждаются в дальнейшей концептуальной разработке и фундаментальном комплексном исследовании.

С учетом научной неразработанности проблематики основной целью исследования представляется аргументация стратегического ориентира политики занятости на расширение туристического рынка на примере Ярославской области, определение предпосылок и потенциала развития туризма области для оценки мультипликативного эффекта на уровень занятости в регионе.

В статье выявлены и проанализированы потенциальные возможности региона для развития туристической индустрии как фактора повышения уровня занятости в Ярославской области.

Исследование посвящено разрешению ряду концептуальных вопросов:

– аргументация необходимости приоритетного развития туризма с целью преодоления безработицы в Ярославской области как экономического потенциала региона;

– анализ состояния рынка труда в Ярославской области и тенденций развития туристической индустрии;

– выявление потенциальных возможностей развития и расширения туристического рынка с целью мультипликативного эффекта на рынок труда области;

– обобщение основных деструктивных факторов развития туристической индустрии Ярославской области и разработка комплекса концептуальных рекомендаций по повышению ее потенциала развития и влияния на региональный рынок труда.

Для достижения цели и решения поставленных задач исследования использовались общенаучные и специальные методы:

– теоретического обобщения – для обобщения необходимости приоритетного развития туризма как экономического потенциала региона с целью повышения уровня занятости в Ярославской области;

– анализа и синтеза – для определения современного состояния рынка труда в Ярославской области и туристической индустрии с целю определения закономерностей их развития и выявления потенциала развития туристического рынка как фактора повышения уровня занятости в регионе;

– таксономического анализа – для определения тенденций развития туристической индустрии и рынка труда в Ярославской области за исследуемый период;

– логико-структурного анализа – для выявления дестабилизирующих факторов туристического рынка области и с учетом выявленных потенциальных возможностей региона для развития туристической индустрии разработки комплекса мер по повышению его эффективности.

Проблема безработицы является открытым и ключевым вопросом в рыночной экономике, и, не решив его, невозможно наладить эффективную деятельность экономики. Основной особенностью безработицы в России является то, что в стране по-прежнему есть скрытая безработица, не созданы условия нормального функционирования рынка труда. Но одна из глобальных задач увеличения уровня занятости – с опорой на региональные особенности рынка труда с учетом развития потенциально выгодных сфер деятельности, таких как туристическая индустрия, – остается актуальной проблемой потери квалифицированных кадров и дифференцированного подхода к наращиванию трудового и финансового потенциала региона.

Взаимосвязь индустрии туризма с рынком труда проявляется в выполнении функции обеспечения занятости в экономике государства – население получает работу на туристических предприятиях (гостиничных, транспортных и пр.). Рост туризма способствует созданию, как на уровне государства, так и регионов, независимо от уровня их развития, новых рабочих мест, поэтому такое воздействие туризма на занятость может стать определяющим для тех регионов, которые существенно зависят от данного сектора экономики.

Современный этап развития России диктует особые требования и поиск новых подходов к формированию экономического потенциала конкретного региона. По оценкам ВТО, к 2020 г. Россия может занять 5-е место среди самых популярных у туристов европейских стран, уступая только Франции, Испании, Великобритании и Италии (сегодня это 13-е место) [24].

Туризм в экономике Российской Федерации (РФ) пока занимает еще скромное место, что не позволяет ощутить весомого влияния на рынок труда как на уровне государства, так и на уровне отдельного субъекта. По состоянию на 2013 г., на его долю приходится около 2,4 % валового внутреннего продукта (ВВП) РФ, и по данным Всемирного экономического форума, Россия заняла лишь 63-е место среди 140 государств, тогда как в 2012 г. она занимала
59-е место [24]. В Российской Федерации уровень развития индустрии туризма не соответствует требованиям населения в туристических услугах и потенциальным возможностям регионов. Особенно слабо развит внутренний и въездной туризм. Туристический потенциал регионов Российской Федерации используется, по экспертным оценкам, всего на 8–10 % [14].

Отмечается значительный рост выездов россиян в зарубежные турне и увеличение числа туристических организаций, которые ориентированы на выездной туризм, тогда как для экономического развития страны наибольший интерес представляют въездной и внутренний туристический бизнес, являющийся выгодным направлением региональной специализации. Для РФ региональный подход к туризму имеет исключительно важное значение – вследствие огромной территории и значительных социальных, экономических и природных различий регионов. В связи с этим в статье изучен туристический потенциал и его влияние на рынок труда на примере Ярославской области.

Для Ярославской области туризм – это ее визитная карточка, поэтому можно с уверенностью утверждать, что, учитывая специфику региона и активно развивая данный спектр предпринимательской деятельности, можно частично разрешить проблемы занятости в области, уровень которой в последние годы отражает отрицательную тенденцию.

Как свидетельствует анализ, за последние 13 лет уровень доходов населения в Ярославской области сопровождался позитивной динамикой, согласно общей тенденции в РФ (рисунок 1).

Рисунок 1. Динамика денежных доходов населения  в РФ и Ярославской области, тыс. рублей [17]

Но возникающие разногласия на политической основе с рядом экономически развитых стран, введение в отношении России экономических санкций и ограничений, сдерживающих импорт потребительских товаров, снижают плотность конкурентной среды на территории России. Как следствие – рост потребительских цен на внутреннем рынке, усиление инфляционных ожиданий и снижение реальных денежных доходов населения. В частности, если в целом по России, по данным Росстата, в 1-м полугодии 2014 г., по сравнению с 1-м полугодием 2013 г., реальные денежные доходы населения практически не уменьшились, то в Центральном федеральном округе они сократились на 3,5 %, а в Ярославской области – на 3,8 % [17]. Все это сужает возможность развития рынка туристических услуг в приволжских районах Российской Федерации. К тому же на конец 2013 г. в Ярославской области уровень безработицы почти достиг уровня 2004 г. – 4,5 % и свидетельствует о проявлении тенденции к снижению уровня занятости (рисунок 2).

Рисунок 2. Основные показатели рынка труда Ярославской области, % [17]

Ухудшение ситуации на рынке труда области обусловливается также инфраструктурной диспропорциональностью, которая характеризуется следующим:

– несоответствием спроса и предложения на рабочую силу на рынке труда в профессионально-квалификационном разрезе;

– проблемами трудоустройства отдельных категорий граждан, требующих к себе дополнительного внимания: многодетные родители, женщины, имеющие малолетних детей, граждане предпенсионного и пенсионного возрастов, отдельные категории молодежи (без опыта работы, у которых нет профессионального образования), выпускники профессиональных учебных заведений и других категорий граждан;

– ограничением сферы приложения труда в монопрофильных населенных пунктах и отдаленных сельских территориях;

– снижением численности трудоспособного населения;

– наличием теневого рынка труда (16 % ВВП) и теневой занятости, где функционирует, по экспертным оценкам, не менее 13 млн человек, или 17–18 % экономически активного населения России [11].

Для выравнивания ситуации на рынке труда и поддержания стабильной ситуации в Ярославской области функционируют две государственные целевые программы: региональная программа дополнительных мероприятий по снижению напряженности на рынке труда в Ярославской области на 2013–2015 г. и ведомственная целевая программа «Содействие занятости населения Ярославской области» на среднесрочный период 2014–2015 годов. В реализации указанных региональных программ по развитию занятости местного населения большое значение придается развитию предприятий и организаций туриндустрии как важного элемента обеспечения сбалансированности территориального рынка труда в Ярославской области [4].

По данным Рейтингового агентства «Эксперт РА», в Ярославской области туристический потенциал имеет наибольшее значение среди потенциалов развития территории – 1,458 (рисунок 3) и 17-е место по туристическому потенциалу в РФ [14], что обусловливает необходимость повышения уровня занятости в регионе именно за счет туристической индустрии.

Рисунок 3. Рейтинг потенциалов развития Ярославской области [14]

Рассмотрение развития туризма как стратегического приоритета повышения уровня занятости в Ярославской области можно только с позиции стабильного перспективного роста туристических инфраструктуры и индустрии. Предпосылками развития туризма является потенциал самого региона. Ярославская область расположена на западной окраине Русской, или Восточно-Европейской, равнины. Она является самой западной областью в РФ. Ярославская область обладает высоким туристическим потенциалом, имеет выгодное географического положение и сочетает в себе природные богатства и культурно-историческое наследие. Организацией туристической деятельности в Ярославском крае занимаются давно и всерьез. Еще в 1914 г. в Ярославле стало выходить первое в России туристическое издание – журнал «Русский экскурсант». В Ярославле, одном из первых губернских городов дореволюционной России, стали организованно принимать экскурсионные группы [21].

Ярославская область как регион имеет мощный природно-географический потенциал для туризма. Область занимает часть территории Восточно-Европейской равнины и находится в зоне южной тайги и смешанных лесов. На севере граничит с Вологодской областью (выходит на Рыбинское водохранилище), на западе – с Тверской областью, на юге – с Московской, Владимирской и Ивановской областями, на востоке – с Костромской областью. Административный центр – Ярославль. Крупные и исторические города: Рыбинск, Тутаев, Переславль-Залесский, Углич, Ростов, Мышкин. Всего 11 городов, 21 поселок городского типа. Главная река – Волга с притоками (Корожечна, Нерль, Волжская Юхоть, Которосль) и водохранилищами – Рыбинским, Костромским, Угличским. Наиболее крупные озера – Неро и Плещеево. На севере области растут в основном еловые леса с примесью березы и осины, на юге – смешанные леса из хвойных и широколиственных пород (ясень, клен, дуб). Леса занимают около половины всей территории Ярославщины. Здесь сохранились лось, заяц-русак, лисица, волк, куница; из птиц – тетерев, сова, дятел, рябчик, глухарь. В Ярославской области находятся Переславский природно-исторический национальный парк и часть Дарвинского госуда́рственного приро́дного биосфе́рного заповедника [18].

Культурно-исторический потенциал развития туризма в Ярославской области как фактора повышения уровня занятости характеризуется тем, что на территории области представлено более 5 тыс. памятников истории и культуры. Данный культурно-исторический потенциал является залогом планомерного развития культурно-познавательного вида туризма. Музейную сеть составляют 16 музеев, в том числе 1 федеральный, 6 областных, 9 муниципальных. Крупнейшие из них были открыты еще в прошлом веке. Их собрания насчитывают более 800 тыс. единиц хранения [5].

Исторический центр Ярославля является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, в городе расположено порядка 800 охраняемых государством памятников архитектуры. Государственные музеи области расположены в исторических зданиях и комплексах – памятниках истории и культуры федерального и регионального значения, приспособленных для музейных целей. Все здания не отвечают современным требованиям к экспонированию и хранению предметов музейного фонда и нуждаются в проведении ремонтно-реставрационных и восстановительных работ [1].

Минимально необходимый объем информационных и транспортных ресурсов имеют лишь государственные музеи области. Основной фонд государственных и муниципальных музеев насчитывает 651,6 тыс. единиц хранения, в постоянных экспозициях представлено 2,5 % основного фонда, в выставочной деятельности ежегодно используется 1,05 % основного фонда [5].

Развитие туристического рынка в Ярославской области во многом определяется материально-техническим потенциалом региона. Три города Ярославщины входят в Золотое кольцо России – Ярославль, Ростов Великий и Переславль-Залесский. Аэропорт «Туношна» имеет международный статус. Автомобильный туризм является основой для развития рекреационного туризма. Ярославль и область в целом на протяжении многих столетий являются крупным транспортным узлом. Четко выделяются две самые популярные трассы Ярославской области, на которые выпадает главная нагрузка от автотуристов: Трасса M8 «Холмогоры» и дорога Сергиев Посад – Калязин – Рыбинск – Череповец. Вспомогательное значение имеют дороги Ярославль – Иваново (через Заячий Холм) и Ярославль – Кострома, ранее входившая в систему маршрута «Золотое Кольцо».

В связи со значительным увеличением туристского потока за последние несколько лет в регионе быстрыми темпами развивается гостиничная инфраструктура. Два года назад областной департамент экономического развития при участии немецких консультантов разработал план по вводу в строй гостиниц и увеличению номерного фонда с учетом роста турпотока. План рассчитан на период до 2020 года. В рамках его реализации только в 2011 г. введены в строй 8 новых гостиниц на 750 мест. По состоянию на 2013 г. в области 183 гостиницы на 10,4 тыс. мест. В целом, рост числа гостиничных мест второй год подряд превышает 10 % и является одним из самых высоких в Центральном федеральном округе России [10].

Учитывая последние тенденции, особое внимание обращается на строительство небольших, комфортабельных и недорогих гостиниц – малых отелей. Ярославль стал примером областного центра, сумевшего при поддержке правительства объединить отельеров в независимую отраслевую организацию – «Объединение малых отелей области», что, безусловно, облегчает продвижение безопасных и доступных средств размещения для прибывающих в область туристов.

Важной сферой экономики, отражающей социально-экономическое состояние региона и являющейся сопутствующей инфраструктурой туризма, является сфера услуг. В самом общем виде она характеризуется объемом платных услуг населения, его структурой и объемом платных услуг на душу населения. Динамика объема платных услуг в сопоставимых ценах показывает его снижение за последние три года, несмотря на то что в 2009 г. после кризиса ситуация менялась в лучшую сторону. Следует также отметить постоянный рост показателя в реальных ценах. Эти два параметра говорят о росте цен на услуги, чем, возможно, и вызвано снижение его физического объема. Для определения причин наблюдаемой тенденции необходимо проанализировать структуру оказанных платных услуг, большую часть которых составляют коммунальные услуги, доля которых растет из года в год. Такая тенденция характерна для всех регионов РФ.

Динамика платных услуг на душу населения показывает, что изменения в этой сфере происходили неравномерно, особенно это касается туристических услуг. Более равномерно изменялись услуги физической культуры и спорта. Следует отметить, что динамика услуг гостиниц и аналогичных средств размещения практически совпадает с динамикой туристических услуг, услуг учреждений культуры. Данные тенденции свидетельствуют о высокой степени корреляции развития сферы обслуживания населения в регионе с увеличением числа граждан, располагающихся в коллективных средствах размещения.

Наряду с привлекательными природными ландшафтами и водными ресурсами туристическая атрактивность Ярославской области во многом определяется развитой системой торговли и общественного питания, наличием объектов культурно-познавательного и исторического туризма, спортивного досуга, широко развитой сетью оказания платных услуг населению. В частности, оборот общественного питания в Ярославской области имеет устойчивую тенденцию к развитию и обеспечивает в 2009–2013 гг. устойчивый ежегодный рост на 10–15 %. Неотъемлемую часть любой инфраструктуры составляют предприятия торговли и услуг. Только за последние 2 года оборот розничной торговли вырос более чем в три раза. При этом определенным недостатком является сложившаяся крайне низкая доля объектов общественного питания в сельской местности – всего 10 % [10].

Еще одной составляющей досуговой индустрии являются предприятия спортивного досуга. Развитию этих услуг активно способствует наличие большого количества водных ресурсов и возможность создания условий для формирования достаточно нового туристического продукта для Ярославской области, основанного на активном отдыхе на воде (яхтинг, водные лыжи и пр.).

В структуре платных услуг населению Ярославской области значительную долю составляют транспортные услуги (13,1 %), услуги связи (17,6 %), коммунальные услуги, включая услуги КСР (почти 33 %). К сожалению, доля платных услуг в гостиничных комплексах области составляет всего около 3 %, что свидетельствует о значительных неиспользованных резервах для развития туриндустрии в Ярославской области [10].

Экономико-политический потенциал развития туристической индустрии области характеризуется тем, что Ярославская область является экономически развитым регионом России, занимая по многим параметрам социально-экономического развития ведущие места в Центральной России. Располагает значительным и разнообразным промышленным и транспортным потенциалом, который в значительной мере определяет перспективы развития региона. Главное преимущество Ярославской области – сбалансированность структуры ее хозяйства, а также наличие «производств-стабилизаторов» (нефтепереработка, нефтехимия, автомобильная промышленность). Область относится к числу промышленно развитых регионов, специализирующихся на нефтехимической промышленности и машиностроении.

Последние три года рост ВРП на душу населения в Ярославской области составляет в среднем 15 %. Более 60 % функционирующих предприятий являются прибыльными [2].

Общественно-политическая ситуация в регионе в рассматриваемый период оставалась относительно стабильной и не оказывала существенного влияния на криминогенную обстановку, что способствует росту туризма в области. С начала 2013 г. на территории области проведено 2 186 мероприятий с массовым участием граждан, из них спортивных – 130, общественно-политических – 354, культурно-массовых – 741, религиозных – 900, прочих – 61. Всего в мероприятиях приняло участие около 1,9 млн человек [15].

Предполагается, что уже в 2015 г. численность Ярославской области будет увеличиваться, на 651 человека, среди которых 455 человек – сельские жители и 196 – городские. Наблюдается рост рождаемости: в среднем за последние 15 лет (с 1997 по 2012 г.) темп прироста родившихся составляет 3,3 %, или 380 человек ежегодно, сокращение смертности: в среднем за последние 15 лет смертность сокращается на 0,3 %, или 97 человек ежегодно. Уже долгие годы численность прибывающих превышает количество уехавших из региона [2].

Одновременно в регионе функционирует широко развитая система подготовки кадров для индустрии туризма, региональными вузами ведется подготовка специалистов по направлению «Туризм», «Сервис», «Гостиничное дело» и др.

Подготовку кадров для индустрии туризма реализуют образовательные учреждения в системах высшего, среднего и дополнительного профессионального образования. Региональное профессиональное образование на начало 2013/2014 учебного года насчитывало, включая филиалы, 29 образовательных учреждений, из них 8 – высшего и 21 – среднего уровня подготовки [13].

Подготовкой специалистов в области туризма на территории Ярославской области занимаются в основном учреждения среднего профессионального образования. Учебные учреждения среднего профессионального образования реализовывают программы по следующим направлениям: «Гостиничный сервис», «Обслуживание в общественном питании», «Декоративно-прикладное искусство и народные промыслы», «Туризм», «Технология продукции общественного питания», «Организация обслуживания в общественном питании», «Специалист по туризму».

В связи с основными проблемами реализации кадрового потенциала следует активизировать работу по совершенствованию системы образования в сфере туристического бизнеса по следующим направлениям:

– разработка концепции непрерывного профессионального образования в сфере туризма, включающей создание отраслевых приоритетов квалификаций и компетенций, формирование профессиональных стандартов работников туристической индустрии, развитие и совершенствование отраслевой системы оценки и сертификации квалифицированных работников туристической индустрии (сертификация гидов, работников гостиниц, отелей и др.);

– усиление интеграции туристического образования, науки и туриндустрии в целях формирования высококонкурентного российского рынка туризма;

– формирование учебных заведений нового типа в рамках сетевого взаимодействия (СПО – ВПО – организация-работодатель), которые являлись бы инновационными центрами практико-ориентированного обучения;

– регулярный мониторинг состояния кадров сферы туризма, формирование предложений погосзаказу на подготовку и повышение квалификации специалистов в сфере туризма;

– рейтинговая оценка учебных заведений с участием работодателей с целью обеспечения потребителей достоверной информацией о состоянии рынка труда и образовательных услуг в сфере туризма;

– совершенствование учебных программ и учебно-методической базы для специальностей туристической индустрии (в частности, программ подготовки, переподготовки и повышения квалификации экскурсоводов и гидов, обслуживающего персонала в сфере туризма);

– разработка моделей прогнозирования сценариев развития туристической отрасли;

– ориентирование тематики дипломных работ, выполняемых студентами, которые обучаются по специальностям и направлениям туристического профиля, на темы, способствующие развитию индустрии туризма в Ярославской области;

– развитие партнерства между субъектами туристической индустрии и образовательными учреждениями, осуществляющими обучение по специальностям и направлениям в сфере туризма с целью эффективного трудоустройства специалистов.

Таким образом, туризм и потенциал территории Ярославской области, на которой он развивается, комплементарно взаимовлияют друг на друга, взаимозависимы и взаимодополняемы, что создает основу положительного возрастания туризма и расширения его влияния на региональный рынок труда.

Анализ современного состояния туристической индустрии в Ярославской области свидетельствует о том, что в 2013 г. туризм занимал 2-е место в целях приездов в область (рисунок 4).

Рисунок 4. Цели поездок туристов в Ярославскую область [18]   в 2013 году, %

В частности, произошли количественные изменения предложения услуг по размещению туристов. По данным Ярославльстата, за последние годы число туристических фирм и гостиничных предприятий значительно увеличилось. Если в 2012 г. их число составляло 74 и 52 соответственно, то в конце 2013 г. их стало уже 109 и 63 соответственно. Влияние туристической индустрии на социально-экономическое развитие муниципальных образований Ярославской области проявляется в таком важном показателе, как занятость местного населения. В индустрии туризма занято 7,5 тыс. человек, из них около четверти – в г. Ярославле [17].

Благодаря активной деятельности всех субъектов турбизнеса, организационной работе правительственных структур, целенаправленной рекламно-информационной и маркетинговой политике по продвижению регионального туристического продукта, число туристов, посещающих область, неуклонно растет. На рынке въездного туризма действуют 17 туроператоров, каждый из которых обслуживает более 1 000 человек в год. Турпоток в Ярославской области за прошедшие 9 лет вырос практически в 4 раза (рисунок 5). При этом поток иностранных туристов вырос на 25 %. Более 40 % российских и почти 10 % иностранных гостей повторно посещают Ярославскую область [18].

Рисунок 5. Количество туристов в Ярославской области, тыс. чел [18]

Большая часть туристов (66 % от общего количества) в 2012 г. – это граждане России. Основные страны – источники въездного туризма: Франция (34 %), Германия (27 %), США (14 %), Италия (6 %), Великобритания (5 %). По сравнению с предыдущим годом, лидирующую роль во въездном иностранном потоке продолжает играть Франция, но доля ее сократилась на 7 процентных пункта, на столько же увеличилась доля туристов из США. Доля туристов из стран СНГ в общем объеме туристского потока в Ярославскую область незначительна и составляет менее 1 %. В 2012 г., по отношению к 2009 г., поток туристов из стран СНГ сократился в 2 раза [18].

Следует отметить, что интерес иностранных туристов к различным субъектам Российской Федерации неравномерен. Лидерами в приеме иностранных туристов были и остаются Москва, Санкт-Петербург, Центральный, Южный, Дальневосточный и Северо-Западный федеральные округа. На 1-м месте по приему иностранных туристов на протяжении всего периода выступают г. Санкт-Петербург и Северо-Западный федеральный округ. В первую очередь, это связано с насыщенностью аттрактивными объектами и достопримечательностями, развитой транспортной инфраструктурой, близостью к границе. Также следует отметить, что традиционно этот регион больше ориентирован на туризм, чем регионы Центрального федерального округа. Что касается Ярославской области, то она по объему приема иностранных и российских туристов в Центральном федеральном округе находится на 4-м месте, уступая Московской, Владимирской и Калужской областям. В частности, в 2013 г. Ярославская область приняла 3 млн различных туристов [21].

Среди последних тенденций туриндустрии области можно выделить развитие делового туризма, водного туризма, лечебно-оздоровительного, сельского и социального видов туризма.

Несмотря на незначительный рост бизнес-туристов, доля делового туризма в общем объеме туристских прибытий сокращается. Если в 2008 г. их удельный вес составлял 35,3 %т от общего объема туристов и экскурсантов, то в 2012 г. доля бизнес-туристов сократилась до 22,4 %. Значительный рост бизнес-туристов в 2009 г. (на 26 %) обусловлен ростом проводимых бизнес-мероприятий в преддверии 1000-летия г. Ярославля. Позиционирование Ярославля и Рыбинска как центров международного уровня и проведения крупных мировых форумов привлекает деловых туристов в Ярославскую область и способствует совершенствованию всей туристической и смежных с ней инфраструктуры [18].

Водный туризм. Статистика по обслуживанию теплоходных экскурсантов в Ярославской области говорит об определенных тенденциях развития водного туризма в Ярославской области. С 2009 г. по 2012 г. его рост составил 24 % (рисунок 6).

Рисунок 6. Показатели развития водного туризма в Ярославской области [18]

Поскольку круизный туризм является одним из самых дорогих видов отдыха в мире, он более зависим от уровня покупательной способности путешествующих, чем любой другой. Этим объясняется сокращение потока туристов и экскурсантов в 2009 году. В последующие годы турпоток не только вышел на прежний уровень, но и значительно превысил уровень 2009 года.

Потенциал для развития водного туризма в Ярославской области значителен. Пять городов и один поселок городского типа стоят на великой реке Волге (Ярославль, Рыбинск, Углич, Мышкин, Тутаев, пос. Некрасовское). Протяженность реки по территории области составляет 340 км. На реке Волге в пределах области находятся два водохранилища: Угличское и Рыбинское.

Все более заметным является рост самостоятельных самодеятельных водных путешествий по Волге на маломерных судах и яхтах. В основном большая часть яхт-клубов и баз отдыха сосредоточена в пяти районах, расположенных на Волге и Рыбинском водохранилище. Появление новых современных яхт-клубов дает импульс к развитию не только водного туризма, но и сопутствующих видов туристическо-рекреационной деятельности.

Лечебно-оздоровительный туризм является одним из сегментов туристического рынка Ярославской области. Его развитие характеризуется противоречивыми тенденциями. С одной стороны, Ярославская область обладает высоким рекреационным потенциалом, природные туристические ресурсы отличаются высокой аттрактивностью. С другой стороны, несмотря на богатую историю лечебно-оздоровительного туризма, происходит сокращение его индустрии.

Лечебно-оздоровительный туризм в Ярославской области может стать приоритетным видом туризма только при условии модификации жизненного цикла этого турпродукта. Учитывая существующий рекреационный потенциал, а также наметившееся развитие фармацевтического кластера, базу подготовки медицинского персонала, а также историю развития лечебно-оздоровительного отдыха в Ярославской области, целесообразно рассмотреть вопрос о существенной инвестиционной и финансовой поддержке данной сферы туризма с учетом растущих потребностей российских и зарубежных граждан.

Однако говорить о перспективах его значительного развития в регионе несколько преждевременно с учетом наличия значительных бюджетных ограничений и относительно низкого уровня жизни лиц пенсионного возраста и многодетных семей.

Сельский туризм является новым сегментом для сферы туризма и гостеприимства Российской Федерации. В Ярославской области его развитие сдерживается ограниченным предложением. По данным Агентства по туризму Ярославской области, база размещения сельского туризма ограничивается всего тремя объектами. Однако, учитывая растущий интерес к этому виду отдыха, сельский туризм следует рассматривать как перспективный для Ярославской области. Основой его развития может стать интеграция крестьянско-фермерских хозяйств в сферу туризма, информационная и методическая помощь в формировании турпродукта в сельской местности.

Социальный туризм в Ярославской области пока еще недостаточно развит. В 2008 г. в области создана областная межведомственная комиссия по организации отдыха, оздоровления и занятости детей, санаторно-курортного лечения граждан в Ярославской области. Результаты ее деятельности по развитию социального туризма в данном регионе сохраняют надежду на последующее развитие этой сферы туризма в Ярославской области.

Как уже отмечалось, туристическая отрасль имеет сильный мультипликативный эффект на повышение уровня занятости в регионе, но не только путем расширения рабочих мест, а и позитивно влияя на развитие целого ряда смежных отраслей, способствующих росту рынка труда в области: общественное питание, транспорт, сервисные услуги, культурно-досуговые развлечения и т. д. Соответственно, в международной практике принято измерять не только прямой, но и косвенный эффект туризма на ВРП. С учетом косвенных эффектов развитие туризма и сопутствующего бизнеса должно к 2025 г. обеспечивать не менее 10 % ВРП Ярославской области, что планируется достичь при компилировании трех компонент – формирование условий эффективного и опережающего развития на основе четко переделенных приоритетов (рисунок 7).

Рисунок 7. Компоненты стратегии приоритетного развития сферы туризма Ярославской области [12]

С учетом приоритетности развития туристической индустрии в Ярославской области на сегодня существенно повысилась роль го᠋с᠋у᠋д᠋а᠋р᠋с᠋т᠋в᠋е᠋н᠋н᠋ого госр᠋е᠋г᠋у᠋л᠋и᠋р᠋о᠋в᠋а᠋н᠋и᠋я р᠋а᠋з᠋в᠋и᠋т᠋и᠋я᠋ т᠋у᠋р᠋и᠋з᠋м᠋а, что обусловливается в᠋о᠋з᠋д᠋е᠋й᠋с᠋т᠋в᠋и᠋е᠋м г᠋о᠋с᠋у᠋д᠋а᠋р᠋с᠋т᠋в᠋а᠋ н᠋а᠋ д᠋е᠋я᠋т᠋е᠋л᠋ь᠋н᠋о᠋с᠋т᠋ь᠋ х᠋о᠋з᠋я᠋й᠋с᠋т᠋в᠋у᠋ю᠋щ᠋и᠋х᠋ с᠋у᠋б᠋ъ᠋е᠋к᠋т᠋о᠋в᠋᠋, в части о᠋б᠋е᠋с᠋п᠋е᠋ч᠋е᠋н᠋и᠋я᠋ у᠋с᠋л᠋о᠋в᠋и᠋й᠋ эффективного ф᠋у᠋н᠋к᠋ц᠋и᠋о᠋н᠋и᠋р᠋о᠋в᠋а᠋н᠋и᠋я᠋ в регионе р᠋ы᠋н᠋о᠋ч᠋н᠋ого м᠋е᠋х᠋а᠋н᠋и᠋з᠋ма, р᠋е᠋а᠋л᠋и᠋з᠋а᠋ц᠋ии г᠋о᠋с᠋у᠋д᠋а᠋р᠋с᠋т᠋в᠋е᠋н᠋н᠋ы᠋х᠋ с᠋о᠋ц᠋и᠋а᠋л᠋ь᠋н᠋о᠋-э᠋к᠋о᠋н᠋о᠋м᠋и᠋ч᠋е᠋с᠋к᠋и᠋х᠋ п᠋р᠋и᠋о᠋р᠋и᠋т᠋е᠋т᠋о᠋в᠋ и᠋ разработки е᠋д᠋и᠋н᠋о᠋й᠋ к᠋о᠋н᠋ц᠋е᠋п᠋ц᠋и᠋и᠋ р᠋а᠋з᠋в᠋и᠋т᠋и᠋я᠋ т᠋у᠋р᠋и᠋с᠋тиче᠋с᠋к᠋о᠋й᠋ с᠋ф᠋е᠋р᠋ы᠋. Э᠋т᠋о᠋ с᠋л᠋о᠋ж᠋н᠋ы᠋й᠋ п᠋р᠋о᠋ц᠋е᠋с᠋с᠋, в᠋к᠋л᠋ю᠋ч᠋а᠋ю᠋щ᠋и᠋й᠋ в᠋ с᠋е᠋б᠋я᠋ п᠋р᠋о᠋ц᠋е᠋д᠋у᠋р᠋у᠋ р᠋а᠋з᠋р᠋а᠋б᠋о᠋т᠋к᠋и᠋ г᠋о᠋с᠋у᠋д᠋а᠋р᠋с᠋т᠋в᠋е᠋н᠋н᠋о᠋й᠋ п᠋о᠋л᠋и᠋т᠋и᠋к᠋и᠋ р᠋е᠋г᠋у᠋л᠋и᠋р᠋о᠋в᠋а᠋н᠋и᠋я᠋ и и р᠋а᠋з᠋в᠋и᠋т᠋и᠋я᠋ т᠋у᠋р᠋и᠋з᠋м᠋а᠋, о᠋б᠋о᠋с᠋н᠋о᠋в᠋а᠋н᠋ие е᠋е᠋ ц᠋е᠋л᠋ей᠋, з᠋а᠋д᠋а᠋ч᠋, о᠋с᠋н᠋о᠋в᠋н᠋ы᠋х᠋ н᠋а᠋п᠋р᠋а᠋в᠋л᠋е᠋н᠋и᠋й᠋, в᠋ы᠋б᠋о᠋р᠋а᠋ и᠋н᠋с᠋т᠋р᠋у᠋м᠋е᠋н᠋т᠋о᠋в᠋ и᠋ м᠋е᠋т᠋о᠋д᠋о᠋в᠋ реализации᠋. Основная нагрузка на формирование и реализацию приоритетных направлений государственного регулирования туризма в Ярославской области возложено на региональное Агентство по туризму и профильные департаменты Администрации Ярославской области.

Таким образом, исследование показало, что индустрия туризма в Ярославской области, современное состояние которой свидетельствует о положительной тенденции ее развития, является стратегическим приоритетом в решении задач повышения занятости в регионе. При этом можно констатировать тот факт, что влияние туризма на рынок труда будет происходить только при возрастании объемов туриндустрии, что подтверждается динамикой интегральных показателей (см. рисунок 8).

Рисунок 8. Таксономические показатели характера развития рынка туризма  и труда в Ярославской области

Исследование особенностей функционирования туристического рынка в Ярославской области, с учетом предпосылок его формирования и развития, свидетельствует о наличии дестабилизирующих факторов туриндустрии как определяющей сферы уровня занятости в регионе:

– дефицит позитивной информации о стране, отсутствие рекламы России на зарубежных рынках. Еще в конце 90-х гг., в связи с войной в Чечне, террористическими актами в Москве, конфликтами в Украине и других регионах, Россия попала в ряде государств в список направлений, не рекомендованных для туристских поездок;

– средний коэффициент износа гостиничной базы в Ярославской области в настоящее время составляет почти 70 % [7];

– отсутствие практики создания в области благоприятных условий для инвестиций в средства размещения туристов и иную туристическую инфраструктуру;

– неблагоприятный для туристских посещений страны визовый режим в РФ. Завышенная стоимость виз, длительные сроки их выдачи и иные консульские правила усложняют посещение России иностранными туристами, часто принимающими решение о поездке на короткое время за несколько дней до намечаемой даты выезда;

– невысокий уровень сервиса, несоответствие цен на предлагаемые услуги качеству этих услуг (особенно в части условий размещения, питания и перевозок) в Ярославской области. В настоящее время сервис, отвечающий международным стандартам, способны обеспечить лишь высококлассные отели в Москве и Санкт-Петербурге;

– проблема подготовки соответствующих кадров. Наблюдается весьма существенный разрыв между потребностями туристической отрасли и предложением со стороны образовательных учреждений.

Основными проблемами реализации кадрового потенциала туризма в Ярославской области являются следующие:

– разрыв между теоретической направленностью профессиональной подготовки работников сферы туризма и реальными потребностями рынка, так как сектор подготовки кадров не вполне соответствует потребностям туристической индустрии в количественном и качественном отношениях (в настоящее время в Ярославской области наблюдается большой дефицит профессиональных кадров в сфере гостиничного бизнеса);

– слабое взаимодействие между образовательными учреждениями и работодателями. В лучшем случае взаимодействие реализуется лишь через организацию практик студентов и разовых приглашений представителей турфирм и гостиничного бизнеса в качестве преподавателей;

– отсутствие систематического мониторинга потребностей учреждений туристического, гостиничного и сопутствующего бизнеса в специалистах различного профиля;

– недостаток профессиональных преподавателей, обучающих студентов для сферы туризма и гостеприимства (большинство преподавателей не работали в сфере туризма);

– низкая материально-техническая и методическая база учреждений профессионального образования в сфере туризма.

Среди основных направлений развития и совершенствования туристической деятельности и туриндустрии в Ярославской области и усиления влияния данной отрасли на сбалансированность регионального рынка труда следует отметить следующие:

– создание благоприятных инвестиционно-финансовых условий для развития туризма в Ярославской области. Для существенного привлечения зарубежных и отечественных инвестиций в развитие туриндустрии Ярославской области необходимо осуществлять более гибкую и стимулирующую государственную региональную налоговую и кредитную политику. Хорошо известно, что инвестиции направляются в те сферы деятельности, где осуществляется более выгодная налоговая политика, особенно в сфере малого и среднего предпринимательства, по доступным процентам, без проблем и дополнительных условий можно получить долгосрочный кредит в банке, на что банковские учреждения идут крайне неохотно. Важно подчеркнуть, что для сферы туризма следовало бы более активно заняться вопросами участия государства в страховании указанных кредитов, обеспечения их получения на льготных условиях с учетом дотирования соответствующей процентной разницы за счет региональных и местных бюджетов. Одновременно следует исключить сложившуюся в последние годы в России практику внезапного отзыва Центробанком лицензии у коммерческих и региональных банков, что существенно нарушает «финансово-кредитную жизнь» хозяйствующих субъектов и не способствует привлечению инвестиций в соответствующие регионы;

– обеспечение маркетинговой стратегии продвижения туристического продукта Ярославской области на внутреннем и международном уровнях. Организация работ по созданию и продвижению туристской символики Ярославской области на начальной стадии реализуется с формированием системы имиджей области, связанных с создаваемым брендом прямыми или обратными связями. В рамках данного направления необходимо определить структуру и содержание туристского бренда.

Бренд-бук Ярославской области должен стать уникальным мультимедийным проектом, поддерживающий и выражающий «символический капитал» Ярославской области. В проекте должны быть представлены самые значимые атрибуты региона в области истории, спорта, искусства, поп-культуры, политики, экономики, промышленности, индустрии моды и многих других сфер жизни. Это не должно быть очередное энциклопедическое издание о Ярославской области. Бренд-бук – это синергия искусства, рекламы и новых технологий. Основная задача – стать проектом международного уровня, посвященным символам Ярославской области. Организация проведения туристических праздников и мероприятий в целях развития событийного туризма. Наиболее перспективными для включенности в турбизнесе являются продуктовые фестивали, проводимые обычно в виде общегородских праздников;

– развитие информационно-коммуникационных технологий в сфере туризма. С целью информационного обеспечения туризма, повышения информированности туристов о туристических объектах Ярославской области предлагается разработать и внедрить систему информационно-туристической навигации. Для этого необходимо разместить на основных магистралях и путях сообщения полиязычные указатели с наименованием туристического объекта, расстоянием до него, разработать и разместить по территории области туристические карты, на которых указаны дислокация основных туристических маршрутов, в том числе рациональные схемы движения по территории области. Карты целесообразно размещать на местах дорожных стоянок (возможно, АЗС) при въезде на территорию области. Тенденции развития мирового туризма показывают увеличение числа самостоятельных туристов. Продвижение Ярославской области как туристического региона, обеспечение достижения стратегической цели вывода области в десятку ведущих туристических центров России должно начинаться с создания удобной среды для различных категорий туристов. Именно поэтому в перечень стратегических мероприятий, предусмотренных к реализации на первом этапе, необходимо включить установку полиязычных информационных стендов к объектам показа (в первую очередь, памятников истории, культуры, религии). Такую практику реализовывают ведущие мировые туристические центры;

– развитие сервисного аудита и туристической инфраструктуры, в том числе создание безбарьерной среды. Проведение сервисного аудита преследует цель обеспечить соответствие предлагаемого сервиса и стандартов предоставляемого туристам обслуживания потребностям возрастающего туристского потока для обеспечения условий комфортного пребывания туристов на территории Ярославской области. Сервисный аудит должен проводиться независимой компанией по заранее утвержденной методике и регламенту. Проведение сервисного аудита будет первоочередным на территориях туристичческих кластеров, приоритетных туристических дестинаций и турпродуктов Ярославской области. Тем самым создается механизм по приведению в соответствие туристического сервиса потребностям растущего туристского потока. Целесообразно ежегодно проводить сервисный аудит не менее 20 % объектов туристической инфраструктуры, с тем чтобы каждый объект раз в пять лет был подвергнут сервисному аудиту.

На данный момент в Ярославской области реализуются значительное количество инвестиционных проектов, которые создают новые рабочие места в сфере туризма. Так, к 2018 г. в рамках проекта «Золотое Кольцо» планируется создать 3 тыс. новых рабочих мест, а в рамках проекта «Ярославское взморье» – около 2 тыс. рабочих мест [5].

Полномасштабная реализация данных проектов с целью разрешения проблем на рынке труда в Ярославской области будет возможна лишь при разработке и внедрении принципиально новых и эффективных механизмов стимулирования инвестиционной деятельности в сфере туриндустрии, таких, например, как: передача в управление специализированным частным операторам отдельных направлений туристической деятельности с сохранением их социальной нагрузки на принципах государственно-частного партнерства; оптимизация и аутсорсинг специализированным частным операторам непрофильных и обеспечивающих отдельные функции реализации турпакетов (снабжение, перевозки, питание, уборка, ремонт и т. д.); использование субконтрактинга по вопросам информационного, научно-методического обеспечения туризма, привлечение профильных в этой сфере организаций; имущественная поддержка, в том числе предоставление помещений с развитой инфраструктурой для формирования на их базе туристических центров, развлекательных комплексов, объектов туристической индустрии; предоставление офисных помещений на льготных условиях с целью поддержки деятельности туристическо-информационных центров, привлечения ведущих операторов индустрии туризма и MICE-индустрии.

Таким образом, исследование показало, что для реализации эффективной региональной политики занятости в Ярославской области с целью поддержания стабильной ситуации на рынке труда необходимо учитывать региональную особенность области – потенциал туристической индустрии. Туризм является одним из основных сфер деятельности региона, который за последнее время с учетом наращивания своего финансового и трудового потенциала, диверсифицируя качество и виды туристических услуг, улучшая инфраструктуру и повышая компетентность занятых в туристическом бизнесе, оказывает существенное влияние на уровень занятости в регионе.

В исследовании выявлены и проанализированы значительные потенциальные возможности для всестороннего развития туристического рынка в Ярославской области с учетом инфраструктурных особенностей региона: природно-географической, культурно-исторической, кадрово-демографической, социально-экономической, материально-технической и экономико-политической.

На основе современного состояния уровня занятости и туриндустрии в регионе определена пропорциональная зависимость их развития и выявлены основные деструктивные факторы развития туризма в Ярославской области, разработаны рекомендации по созданию благоприятных условий для развития туризма, в том числе по увеличению занятости в Ярославской области. Предполагается, что реализация предложенного комплекса мероприятий позволит существенно ускорить усовершенствование туристической индустрии и сферы услуг, что положительно отразится на уровне занятости в регионе и создаст теоретическую основу для дальнейших научных разработок по данной тематике.

Список литературы

1. Агентство по туризму : сайт. – Ярославль, 2014. – Режим доступа: http://www.yarregion.ru/depts/Tourism/default.aspx.
2. Аналитическая справка о социально-экономическом положении и состоянии рынка труда Ярославской области (по результатам мониторинга рынка труда на 1 января 2013 г.) / авт.-сост.: Т. Н. Базуто, Г. А. Белая. – Электрон. текстовые дан. – Ярославль : Центр «Ресурс», 2013. – 82 с. – Режим доступа: http://resurs-yar.ru/files/analit_spravka.pdf. – Загл. с экрана.
3. Асалиев, А. Экономика и управление человеческими ресурсами : учеб. пособие / А. М. Асалиев, Г. Г. Вукович, Т. Г. Строителева. – М. : НИЦ ИНФРА-М, 2013. – 143 с.– (Высш. образование : Бакалавриат).
4. Ведомственная целевая программа «Содействие занятости населения Ярославской области» на 2014–2015 годы // Портал органов государственной власти Ярославской области. – 2014. – Режим доступа: http://www.yarregion.ru/default.aspx.
5. Государственная программа Ярославской области «Развитие культуры и туризма в Ярославской области» на 2014–2018 годы // Агентство по туризму : сайт. – 2014. – Режим доступа: www.yarregion.ru.
6. Гуляев, В. Туризм: экономика и социальное развитие / В. Гуляев. – М. : Финансы и статистика, 2003. – 304 с.
7. Департамент туризма и региональной политики Министерства культуры Российской Федерации : офиц. сайт. – 2014. – Режим доступа: http://mkrf.ru/ministerstvo/departament/list.php?SECTION_ID=19314.
8. Ковынева, Л. Региональный туризм : монография / Л. Ковынева. – Хабаровск : Изд-во ДВГУПС, 2005. – 111 с.
9. Областная целевая программа развития туризма и отдыха в Ярославской области на 2011–2014 годы // Агентство по туризму : сайт. – 2011. – Режим доступа: www.yarregion.ru/depts/der/docsPrograms/2_tur.doc
10. Отдел развития туризма Ярославской области : сайт. – 2014. – Режим доступа: http://www.adm.yar.ru/econom/pr_tr/tourism/.
11. Пономаренко, А. Теневой бизнес в цифрах / А. Пономаренко // Forbes : сайт. – 2014. – Режим доступа: http://m.forbes.ru/article.php?id=65945.
12. Портал органов государственной власти в Ярославской области. – 2014. – Режим доступа: http://www.yarregion.ru/Pages/p_601.aspx.
13. Региональная программа дополнительных мероприятий по снижению напряженности на рынке труда в Ярославской области на 2013–2015 годы // Портал органов государственной власти Ярославской области. – 2013. – Режим доступа: http://www.yarregion.ru/default.aspx.
14. Рейтинговое агентство «Эксперт РА» : сайт. – 2014. – Режим доступа: http://www.raexpert.ru/.
15. Состояние социально-экономической, оперативной обстановки и основные результаты служебной деятельности УМВД России по Ярославской области за 12 месяцев 2013 года // Управление МВД России Ярославской области : сайт. – 2013. – Режим доступа: https://76.mvd.ru/
16. Состояние экономики Ярославской области стабильное // ТПП-Информ : информ. агентство : сайт. – 2013. – Режим доступа: http://www.tpp-inform.ru/news/13287.html. – Загл. с экрана.
17. Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Ярославской области (Ярославльстат) : сайт. – 2014. – Режим доступа: http://yar.gks.ru/18. Турбарометр Ярославской области // Агентство по туризму Ярославской области : сайт. – 2013. – Режим доступа: http://www.yarregion.ru/depts/Tourism/default.aspx.
19. Туризм в меняющемся мире : монография / Н. А. Восколович [и др.] ; под ред. Н. А. Восколович. – М. : Экон. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова, 2010. – 142 с.
20. Управление развитием туризма в регионе : Опыт реализации Стратегии Республики Карелия / под общ. ред. Ю. Савельева, О. В. Толстогузова ; Ин-т экономики Кар. науч. центра РАН. – Петрозаводск : Изд-во Карельского науч. центра РАН, 2008. – 141 с.
21. Федеральное агентство по туризму : сайт. – 2014. – Режим доступа: http://w\vw. russiatourism.ru/.
22. Черненко, В. Рынок туристских услуг в условиях интеграции России в мировое хозяйство : монография / В. Черненко, Л. Арапова. – СПб. : СПбГУСЭ, 2007. – 160 с.
23. Akkemik, K. Assessing the importance of international tourism for the Turkish economy: a social accounting matrix analysis / K. Akkemik // Tourism Management. – 2012. – Vol. 33. – p. 790–801.
24. Blanke, J. The Travel & Tourism Competitiveness Report 2013. Reducing Barriers to Economic Growth and Job Creation Reducing Barriers to Economic Growth and Job Creation : Insight Report / J. Blanke, Th. Chiesa // World economic forum. – 2013. – Mode of access: http://www3.weforum.org/docs/WEF_TT_Competitiveness_Report_2013.pdf. – Title from screen.
25. Brida, J. Causality between Economic Growth and Tourism Expansion: Empirical Evidence from Trentino – Alto Adige / J. Brida, A. Barquet, W. A. Risso // TOURISMOS : An International Multidisciplinary Journal of Tourism. – 2010. – Vol. 5, No. 2. – P. 87–98. – Electron text data. – Mode of access: http://mpra.ub.uni-muenchen.de/25316/1/VOLUME_5_No2_art05.pdf. – Title from screen.
26. Hughes, G. The employment and economic effects of tourism reappraised / G. Hughes // Tourism Management. – July 2002. – Р. 167–176.
27. McCatty, M. Tourism, Economic Growth & Employment : Working Paper / M. McCatty ; Research Services Department Research and Economic Programming Division Bank of Jamaica. – September 2006. – Mode of access: http://www.ccmfuwi.org/files/publications/conference/918.pdf. – Title from screen.
28. Vanhove, N. Tourism and Employment / N. Vanhove // International Journal of Tourism Management. – 1981. – Vol. 2 (2). – Р. 62–175.

В ряде работ «Проект развития туристско-рекреационных территорий края», «Развитие туристско-рекреационных зон Пермского края», «Приоритетные туристические кластеры и маршруты Пермского края», выполненных в рамках краевой программы по туризму 2008-2012 годов, обосновывается, что для вывода туристской сферы Пермского края на качественно новый конкурентоспособный уровень необходим системный подход к ее планированию. Он заключается в переходе от разработки отдельных туристических проектов к созданию туристско-рекреационных зон, которые выступят основой будущих кластеров.

Рекреационно-туристский комплекс как экономическая система представляет собой совокупность организационно – экономических отношений и институтов, которые определяют характер функционирования, взаимодействия объектов хозяйствования, обеспечивающих производство и реализацию туристско-рекреационных услуг.

Под туристско-рекреационными зонами, как правило, понимаются перспективные ареалы. В них концентрируется инфраструктура, создаются туристические продукты, направляются туристические потоки. Другие местности объявляются малоперспективными, как имеющие низкий потенциал.

Структура современного туристического потока в зависимости
от целевой аудитории, привлекательности направления туризма и целей
его развития диверсифицирована. Для увеличения доходов, связанных с туризмом, Пермскому краю необходимо привлечение российских туристов с более высокой покупательной способностью. Зона охвата и зона продаж в Пермском крае должны увеличиться за счет привлечения населения из ближайших регионов. Задача состоит в том, чтобы организовать в Пермском крае туристические направления и предложить туристический продукт, адаптированный к туристам, посещающим конкурирующие направления: Москву, Санкт-Петербург, Золотое Кольцо, Татарстан. Для достижения этого результата в крае, прежде всего, должен появиться крупный туристический проект, отличающий туристский продукт Пермского края от продуктов регионов-конкурентов, привлекающий туристов круглый год, и качественно обустроенные туристические маршруты, в т.ч. автотранспортные, являющиеся сильной аттракцией для посещения территории.

На сегодняшний день в Пермском крае выделяется около десяти основных туристских достопримечательностей, имеющих широкую мировую и всероссийскую известность, и множество других потенциальных достопримечательностей, не включенных в туристские процессы.  В связи с тем, что в регионе невысока концентрация объектов туристского интереса, они имеют разную степень значимости.

Оценка и анализ туристского потенциала Пермского края для развития туризма представляет в настоящее время один из важных и наиболее сложных вопросов. Характеризуя природную среду или социально- культурные ресурсы, целесообразно отражать не просто объективные их свойства, но также учитывать субъективный фактор, позиции их оценки непосредственно отдыхающими, туристами и организаторами туристской деятельности.

В результате проведенного SWOT-анализа удалось выявить следующие сильные стороны туристской дестинации Пермского края:

-    устойчивый рост экономики ;

- наличие уникальных туристско-рекреационных, культурно-исторических и лечебно-оздоровительных ресурсов, наличие привлекательной архитектурной и культурной среды; развитая гидрографическая сеть – в Пермском крае 30 тыс. рек, Уральские горы, занимающие 1/3 региона, распространение карста,  снежный полюс Европы. По мнению некоторых специалистов, по туристским достопримечательностям Пермский край уступает только ведущим мировым территориям – Италии, Греции, Античной Турции, Междуречью и Египту. А по «напластованию» эпох, различных культур и религий Пермский край не уступает Германии, Нидерландам и даже превзойдет Великобританию;

-  уникальное транспортно-географическое положение на Транссибирской магистрали, транзитных автодорогах, авиалиниях и на судоходной реке Каме; положение на границе между Европой и Азией (примеры: Нулевой меридиан, Экватор, северный полярный круг 66° 33″ северной широты). В Пермском крае: Европа-Азия, 60 параллель – граница планетарного севера. В непосредственной близости от Перми функционирует международный аэропорт «Пермь (Большое Савино)» с годовым объемом пассажирских воздушных перевозок  1150929 человек. Полеты осуществляются почти по различным направлениям внутренних и международных авиалиний;

-     стабильная социально-политическая ситуация;

-  развитый научно-образовательный комплекс (в том числе наличие образовательных учреждений, готовящих специалистов для сферы туризма – Пермский государственный университет, Пермский гуманитарно-педагогический университет, Пермский университет муниципального управления).

На наш взгляд, наличие уникальных историко-культурных и рекреационных особенностей Пермского края  в настоящее время позволяет реализовать спрос на услуги внутреннего въездного локального туризма по таким его видам, как (в порядке приоритетности): деловой, активный, исторический и аграрно-этнографический, религиозный (паломнический), событийный, лечебно-оздоровительный. Конкурентные преимущества рекреационно-туристского комплекса Пермского края приведены на рисунке 1.

Рисунок 1  –  Конкурентные преимущества рекреационно-туристского комплекса Пермского края

Источник: составлено автором.

В целях углубления исследования и определения конкретных направлений развития рекреационно-туристского комплекса в Пермском крае  и в качестве эмпирической базы исследования осуществлен опрос 1360 пассажиров, пользующихся автобусными маршрутами, проходящих через города Соликамск, Кудымкар, Березники, Кунгур, Оса. Была использована стратифицированная выборка. Пассажиры старше 16 лет, ожидающие на автобусных остановках на выбранных туристических маршрутах, были приглашены на собеседование. В общей сложности случайным образом отобраны для заполнения анкеты не менее 1000 туристов. Пассажир опрашивался непосредственно до его посадки в автобус. Время для проведения опроса – с 7:00 утра до 11:00 вечера и в будние и выходные дни.

Результаты опроса. Большая часть опрошенных предпочитает отдыхать в пределах Пермского края, причем самостоятельно без обращения в туристические компании. На одном уровне популярности оказались такие способы отдыха как самостоятельный отдых в России и отдых за рубежом по путевке. Следующим по популярности стал самостоятельный отдых за рубежом и наименее популярными способами отдыха оказались путешествия по путевкам по России или Пермскому краю.

Подавляющее большинство опрошенных (около 64 %) отдыхает в Пермском крае достаточно регулярно – 1-2 раз в год. Надо отметить, что в эту группу также вошли те, кого трудно отнести к категории туристов – например, те, кто предпочитает проводить отдых с семьей на даче или приезжает в гости в деревню к родителям.

В таблице 1 представлены результаты опроса пользователей туристических услуг в Пермском крае с позиции потребительского поведения туристов.

Проведенное исследование подтверждает вывод о низком уровне развития туристической индустрии в Пермском крае – почти 34% опрошенных остались недовольны уровнем сервиса на туристических маршрутах, и 61% считают его удовлетворительным. Полностью довольны лишь 5% респондентов. Основной причиной недовольства являются цены, а точнее их несоответствие предлагаемому качеству отдыха (32,4%). Второй по значимости причиной неудовлетворенности является сервис (27,2%). На третьем месте по уровню недовольства является недостаток информации в сфере туризма (12,3%).

Таблица 1 – Результаты опроса пользователей туристических услуг в Пермском крае

*   - максимальная оценка – 10 баллов

Это говорит о том, что существует возможность относительно легко и быстро сократить число недовольных на 12,3%, если улучшить информационное обслуживание. Даже при наличии автомобилей или организованных маршрутов общественного транспорта, население предпочитает не удаляться далеко от места проживания, так как совокупные затраты на транспортировку (временные ресурсы и финансовые) не сопоставимы с бедностью объектов туристического показа (их уровнем демонстрации и представленной информации, а не самих объектов как таковых). Соответственно, с точки зрения реализации туров наиболее важным становится слабое развитие инфраструктуры на всем протяжении различных маршрутов.

Согласно SWOT-анализу, стратегическими факторами развития рекреационно-туристского комплекса Пермского края являются:

-  дополнительный приток долгосрочных инвестиционных ресурсов, создание условий для устойчивого расширения внутреннего спроса и стабильного повышения уровня жизни населения края;

-   формирование комплексного туристского продукта на основе дифференциации туристских услуг и развития таких видов туризма как активный, исторический и событийный, аграрно-этнографический, религиозный (паломнический), событийный, лечебно-оздоровительный; расширение сети санаториев, домов отдыха и других оздоровительных  учреждений и учреждений культуры;

- благоприятные условия для развития некоторых видов туризма (активный, исторический и др.), повышения конкурентоспособности туриндустрии Края;

-  позиционирование Края в качестве привлекательного и безопасного места отдыха; наличие благоприятных условий для осуществления комплексного реформирования экономики и социальной сферы Края;

-  обеспечение многоуровневой системы подготовки квалифицированных специалистов, инструкторов туризма, отвечающих современным требованиям, на основе интеграции академической и вузовской наук; разработка конкурентоспособных технологий управления развитием туризма.

Используя топологическую схему – граф – можно не только дать общее представление о состоянии туризма в регионе, альтернативных путях протекания и результатах процессов развития, но и проследить весь путь развития с возможностью изменения в динамике интегральных целей в зависимости от результатов деятельности (рисунок 2).

Последовательность развития рекреационно-туристского комплекса Пермского края в итоге предполагает выбор некоторой оптимальной стратегии, которая, в свою очередь, должна иметь строго определенную структуру, чтобы быть успешно реализованной.

Сначала нужно определить общую интегральную цель реформирования или развития туризма и только потом сформулировать миссию, которая найдет свое отражение в практике демонстрации, продвижения и осуществления интегральной и дифференцированных целей согласно уровням и направлениям осуществляемого процесса.

Рисунок 2 – Дерево целей и решений для развития туристской дестинации.

Источник: составлено автором.

Цели обусловливают свойства приоритетов, то есть устанавливают очередность выполнения промежуточных тактических задач и их предпочтительную траекторию, обусловливают алгоритм стратегического развития комплекса.  Поэтапное развитие рекреационно-туристского комплекса обуславливает перманентную корректировку приоритетов развития туризма и, соответственно, ее организационной и институциональной структуры. Обоснованные приоритеты должны иметь четкие ограничения, требования – императивы. Они отражают допустимые размеры отклонения от нормативной базы стратегии и образуют границы «коридора» вокруг траектории движения, определят «ширину» и возможные «повороты» пути к достижению стратегических целей развития туризма.

При решении сложных проблем без декомпозиции невозможно представить себе указанное множество мероприятий. Декомпозиция заканчивается, когда исчерпаны все возможности разделения той или иной подцели на части, и тогда вместо декомпозиции происходит показ тех мероприятий, которые могут обеспечить движение к достижению подцели. В результате применения этой процедуры возникает конструкция, называемая «деревом целей».

Стратегическими целями развития рекреационно-туристского комплекса Пермского края являются (см. рисунок 3): увеличение доходов от туризма; увеличение туристского потока в регион; улучшение финансово-экономических показателей отрасли; рост туристских доходов; расширение ассортимента товаров и услуг; сокращение постоянных издержек.

Рисунок 3. – Стратегические цели развития туристской отрасли региона

Источник: составлено автором.

Для достижения целей развития необходимо реализовать следующие мероприятия:

-       мероприятия по реорганизации аппарата управления;

-       мероприятия по оптимизации структуры отрасли;

-       мероприятия по повышению качества услуг и их дифференциации;

-       мероприятии по поиску дополнительного финансирования;

-       мероприятия финансирования регионального туризма;

-     мероприятия, обеспечивающие маркетинговые исследования в направлении  разработки новых товаров для туристов;

-       мероприятия по сокращению постоянных издержек.

Для стратегического развития рекреационно-туристского комплекса Пермского края целесообразно использовать кластерный подход.

Разработанный проект программы развития туризма в Пермском крае на 2014-2016 годы характеризуется следующими принципиальными особенностями:

-  использование кластерного подхода в развитии туристского комплекса региона, который заключается в сосредоточении на ограниченной территории нескольких организаций, занимающихся разработкой, производством, продвижением и реализацией одного туристического продукта. Такой способ удобен для туристов (нет необходимости в длительных разъездах, все виды товаров и услуг можно получить в одном месте), для инвесторов (возможность объединения усилий и средств для создания общей инфраструктуры), а также для государства (упрощение механизмов правового регулирования и участия в финансировании);

-  проектный подход, конкурсная основа в определении мероприятий, предполагаемых к реализации в рамках Программы, с учетом важных
для отрасли туризма критериев отбора проектов, в том числе на соответствие кластерному принципу развития экономики региона;

-  внедрение прогрессивных механизмов государственной поддержки приоритетных туристических проектов Пермского края на основе государственно-частного партнерства.

Функционирование современной туристской индустрии дает основание соглашаться с правомерностью кластерного подхода, хотя и с учетом ее специфики.

Впервые понятие «кластер» для целей экономической науки было введено американским экономистом М. Портером. Он определял кластер как «группу географически локализованных взаимосвязанных компаний-поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных услуг, инфраструктуры, научно-исследовательских институтов, вузов и других организаций, дополняющих друг друга и усиливающих конкурентные преимущества отдельных компаний и кластера в целом».

 Каждый участник хозяйственной деятельности в сфере туризма, рассматривая свою деятельность именно в рамках кластерного подхода, имеет возможность осознать себя как часть общего процесса оказания туристских услуг, понять и определить свое место в общей системе туристской индустрии данной территории и на основе этого выработать стратегию своего продвижения, нацеленного на достижение общего с другими участниками кластера результата в виде оказания туристских услуг высокого качества и тем самым повышение конкурентоспособности дестинации.

Современные исследования показали правомерность замещения концепции территориально-рекреационных систем концепцией туристских кластеров и туристских дестинаций. Обязательным условием образования кластера является «географическая близость хозяйствующих единиц», когда на ограниченной территории сосредоточивается критическая масса фирм родственных и поддерживающих отраслей, организаций, обеспечивающая экономию на масштабах производства и экономию на разнообразии, а также экономических ресурсов, информации, создается высокая концентрация отношений, благодаря чему кластер и достигает высокого уровня конкурентоспособности.

Фактор географической объединенности сближает понятия дестинации и кластера. Однако туристская дестинация по сути и содержанию не является эквивалентом туристского кластера. В понимании туристской дестинации определяющим аспектом является территориальный признак, то есть наличие туристских ресурсов на конкретной территории; в понимании туристского кластера определяющим является характер экономического взаимодействия предприятий туристкой индустрии между собой и с другими хозяйствующими субъектами, а также системообразующая роль предприятий туристкой индустрии в формировании территориально-производственного комплекса.

Хозяйствующие субъекты как участники кластера находятся во взаимосвязи  друг с другом, образуя цепочки добавленной стоимости. Для достижения и реализации конкурентного преимущества компания как должна оптимизировать собственную цепочку создания добавленной стоимости, а также внешние цепочки, то есть цепочки, связывающие данную компанию с поставщиками и потребителями. Кластер, находящийся в стадии динамичного развития, сочетает в себе несколько цепочек создания добавленной стоимости, формируя, таким образом, систему накопления стоимости (или систему ценности – value system). Согласно современным воззрениям в рамках туристского кластера система накопления стоимости включает в себя четыре типа цепочек добавленной стоимости – поставщики, средства размещения и развлечения, каналы сбыта туристских продуктов, покупатели.

Кластеры функционируют в определенной экономической среде, которая во многом обуславливает их конкурентоспособность, как способствуя, так и препятствуя развитию кластера. Экономическая среда оказывает влияние посредством детерминант, образующих ромб конкурентоспособных преимуществ, который позволяет дать характеристику среды, в которой складывается и функционирует кластер, сравнить условия данной среды с условиями конкурентоспособности на рынке страны или мировым рынке, определить комплекс мероприятий, нацеленных на повышение конкурентоспособности туристского кластера.

Прежде всего, создание кластеров в туризме позволяет преодолеть технологическое отставание, осуществить модернизацию отрасли. Повышение производительности труда в туриндустрии и снижение энергоемкости – ключевые задачи, в которых заинтересован и бизнес, и государство, включая органы власти субъектов Федерации, и муниципалитеты, и, в конечном счете, население с точки зрения формирования рабочих мест, доходов и качества жизни. Создание кластеров позволяет запустить финансово-кредитные механизмы, объединяющие на основе общей заинтересованности ресурсы развития, коммерциализировать непопулярные туристические услуги, повысить долю предприятий, внедряющих инновациии. Финансовое обеспечение развития кластеров может рассматриваться как один из путей достижения всех основных целей развития рекреационно-туристского комплекса.

Искусственно созданный кластер рассматривается как проект, который соз­дается «сверху вниз», по инициативе региональных или федеральных властей. В формировании искусственно созданного кластера экономически участвует госу­дарство, выделяя значительные бюджетные средства. В туристских кластерах государство берет на себя, прежде всего, обустройство территории, строительство дорог и прочей инфраструктуры, а также участие в других проектах, на основе государственно-частного партнерства.

Туристско-рекреационный кластер представляет собой форму пространственной организации туризма, состоящую из  совокупности предприятий сферы туристского обслуживания и сопряженных  отраслей, объединенных горизонтальными связями, синергия которых приводит к повышению эффективности функционирования совокупности в  целом и ее отдельных предприятий, способствует усилению внутри- и межрегионального разделения труда.

 Понятия «кластер» и «комплекс» имеют много общих признаков, так как для них родовым понятием  выступает «система». Пространственная организация туристской деятельности в форме кластеров свои особенности (рисунок 4).

Рисунок 4 – Характеристика пространственной организации туристской деятельности в форме кластеров

Источник: составлено автором.

Компоненты туристско-рекреационного кластера в различных региональных системах имеют свои отличия, которые обусловлены территориальным сочетанием рекреационных ресурсов, предпосылок концентрации туристских предприятий различной специализации.

В Пермском крае начались процессы образования семи туристско-рекреационных территорий: Среднекамье, Предуралье, Северный Урал (Вишера и Колва), Соль Камская, Горнозаводский Урал, Нижнекамье, Парма. Современная инвестиционная картина в сфере туризма Пермского края такова: на территориях существуют разрозненные инвестиционные проекты, не увязанные в кластер. Существующие проекты в большинстве случаев живут на уровне описания, без проектно-сметной документации, определенных инвестиционных площадок и соответственно без инвестора.

Наибольшую активность в плане создания инвестиционных проектов в сфере туризма проявляют «Предуралье» и «Северный Урал» (Вишера и Колва).  Проработанными инвестпроектами являются проект «Пермь Великая» по созданию сети горнолыжных комплексов и оздоровительный комплекс «Красота и здоровье» на базе Кунгурской ледяной пещеры.

В связи с этим первоочередная задача, которую необходимо решить, – создание туристского кластера как системы туристского бизнеса.

Кластеры играют важную роль в превращении территорий в привлекательные туристские центры и повышении их конкурентоспособности. Для успешной реализации кластерного подхода в развитии рекреационно-туристского комплекса целесообразно использовать механизмы государственно-частного партнерства.

Классический либеральный (англосаксонский) подход  предложен в 80-90-е гг. М.Портером и основан на самоорганизации экономических агентов в рамках механизмов «свободного рынка». Использование подобных механизмов не предполагает прямого государственного вмешательства и/или поддержки.

Современный европейский подход, называемый «полюса конкурентоспособности», развивается с 2006 г. во Франции и основан на партнерстве бизнеса, центральных и местных властей. Государство заинтересовано в глобальной конкурентоспособности своей экономики и достижении «полюсом конкурентоспособности» мирового уровня, что выражается в оказании различных форм государственной поддержки. Такая поддержка оказывается в рамках реализации стратегий развития территорий.

Государство помогает развитию туристско-рекреационного кластера в регионе путем создания коммуникационной площадки для диалога разных участников кластера, повышения квалификации местной рабочей силы через реализацию программ дополнительного образования и переподготовки кадров, создания бренда региона для привлечения туристов.

Кластерная политика проводится правительством России с 2005 г. В обеспечение процесса развития кластеров Минэкономразвития России были разработаны Методические рекомендации по реализации кластерной политики в субъектах Российской Федерации, согласно которым основной целью реализации кластерной политики государства является обеспечение высоких темпов экономического роста и диверсификации экономики за счет повышения конкурентоспособности промышленных предприятий, научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и образовательных организаций, образующих территориально-производственные кластеры.

Приоритет кластерного развития был закреплен в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года.

Как любой сложноорганизованный региональный комплекс туристско- рекреационный  кластер нуждается в координации деятельности хозяйствующих субъектов различных форм собственности, размеров и масштабов функционирования и обеспечении сбалансированности взаимодействия. В условиях, когда в кластере действует множество хозяйствующих субъектов различных форм собственности, каждый из которых руководствуется своими экономическими  интересами, оптимальным вариантом управления становятся инструменты косвенного воздействия (координация, стимулирование, регулирование), позволяющие без прямого вмешательства создать благоприятные условия для функционирования и развития кластера. Считаем, что механизм государственно-частного партнерства позволяет реализовывать такую организационно-управленческую модель развития туризма в регионе.

Как показал проведенный анализ, в развитых странах процесс разработки кластерной инициативы включает исследовательскую стадию, в рамках которой утверждается бюджет и разрабатывается финансовая структура кластера.

Формирование и запуск эффективной модели финансирования  в рамках того или иного кластера стратегически обусловлены особенностями турпродукта кластера и, соответственно, типа создаваемого кластера; требует применения особых схем проектного финансирования, требующих высокого профессионализма и значительного объема собственного капитала. Это обуславливает их внедрение исключительно крупными финансовыми структурами. Относительно доступны лишь государственное финансирование и несколько форм привлечения заёмного капитала, в частности, товарный кредит; факторинг; венчурное финансирование и смешанные модели финансирования, сочетающие принципы венчурного и проектного финансирования.

Можно выделить четыре стадии формирования туристского кластера: концентрация; появление кластера; развивающейся кластер; сформировавшийся кластер. Данное постадийное формирование обусловливает необходимость финансировать кластер поэтапно. Это снизит финансовые риски проектов кластера для инвесторов и обеспечит возможность привлечения дополнительных инвестиций в процессе развития кластера и успешного достижения целевых результатов каждого этапа формирования.

Рисунок 5 – Разработка кластерной инициативы (поэтапная схема)

Источник: Cluster Management – A Practical Guide. Part A: Overview. www.europe-innova.eu.

Первый этап (от нескольких месяцев до года) – финансирование на этапе концентрации. В этот период финансируются работы по теоретическому и практическому обоснованию необходимости и значимости объединения усилий участников туристского кластера. Это этап осуществления предварительных исследований и разработок (которые могут финансироваться из федерального или регионального бюджетов) анализа рыночного потенциала, проработки процессов взаимодействия участников кластера (рисунок 5). С точки зрения инвесторов данные инвестиции являются наиболее рискованными. Необходимо обратить внимание на существующую на настоящий момент ассиметричность информации, которой владеет инвестор и  туристические компании. Последние владеет в большинстве случаев более развернутой и конкретной (в отличие от инвестора) информацией о виде туруслуги, ее характеристик, в т.ч. конкурентоспособности и возможности коммерциализации, а соответственно и о возможной коммерческой значимости кластерного проекта. Это обуславливает необходимость более тщательной подготовки управляющей компанией кластера (SPV в форме ЗАО, ОАО) инвестиционных предложений, учета в них всех вышеперечисленных критериев, имеющих высокую важность для иностранных инвесторов, в том числе венчурных и бизнес-ангелов.  Предлагаемая организационная структура туристского кластера представлена на рисунке 6.

Рисунок 6 – Пример организационной структуры туристского кластера Пермского края

Авторская разработка.

Распространенными направлениями инвестиций в кластере являются: создание кластера; развитие инфраструктуры; проекты и программы кластера. Формирование туристского кластера происходит в условиях отсутствия положительных денежных потоков и интереса институционального инвестора к проекту.

Вслед за успешным завершением первого этапа следует этап финансирования появляющегося кластера. Данный этап сопровождается завершением всех организационных работ (учреждение управляющей копании, формирование организационной структуры кластера, определение информационных и коммуникационных каналов связи между участниками кластера), подведением итогов исследований рынка, его сегментации, подготовкой бизнес-плана, служащего предпосылкой для возобновления переговоров с потенциальными инвесторами.

Финансирование на стадии развития (несколько лет) обусловлено переходом компаний  кластера к производству продукции. В этот период реализуется стратегия активного продвижения турпродукта на внутреннем и внешнем рынке. С одной стороны, доходы от реализации продукции на данном этапе не обеспечивают необходимый объем финансирования для последующего роста кластера. С другой – проекты кластера уже являются предметом интереса для интитуциональных инвесторов, а активы кластера вполне способны выступать в качестве залогового обеспечения по среднесрочным и долгосрочным банковским кредитам.

На следующем этапе (окончательное формирование) туристскому кластеру требуются значительные средства, направляемые на увеличение производственных мощностей, совершенствования функционально-сервисной системы (в т.ч. логистика, сбыт), а также для улучшения выпускаемой продукции.

Актуальной проблемой для кластерных инициатив является оценка экономической эффективности инвестиционных вложений в развитие дестинации. Наряду с такими экономическими параметрами, как прибыль, рентабельность, рост валового продукта, рост занятости, для оценки  степени эконо­мического успеха кластера целесообразно проводить анализ следующих количественных показателей.

Считаем, что для оценки эффективности стратегического развития рекреационно-туристического комплекса Пермского края целесообразно учитывать результативность каждого участника формируемого кластера.

В предлагаемой методике оценки используется ресурсный критерий, согласующийся с полезностью, выражаемой через показатель суммарной обеспеченности необходимыми ресурсами. Целевая функция имеет вид системы выражений:

где Qij – относительная  важность взаимодействия для каждого участника кластера  по j-м направлению  поставленных целей.

Кроме указанного критерия, для более эффективного принятия решения, должны быть сформулированы ограничения по различным ресурсам и получаемым результатам.

Для проведения количественной оценки целесообразно использовать статистические показатели.

Содержание предлагаемой методики приведено включает следующие этапы оценки эффективности кластерного подхода в развитии рекреационно-туристского комплекса:

1 этап. Оценивается репрезентативность выбранной группы экспертов (Э), включенных в опрос, которая определяется как среднее арифметическое компетентности каждого участника экспертной группы (Уi). Компетентность эксперта определяется по двум коэффициентам: аргументированности (устанавливает структуру аргументов, послуживших основанием для оценки) и осведомленности (уровень знаний по изучаемой проблеме). Группу можно считать репрезентативной, если Э лежит в интервале от 0,67 до 1.

2 этап. Обрабатываются экспертные оценки, полученные в ходе анкетирования, и определяется относительная важность, значимость целей и задач для каждого участника туристско- рекреационного кластера.

3 этап. Определяется относительная важность каждого направления взаимодействия на принципах кластерного подхода. Чем больше относительная важность цели, тем она приоритетнее для достижения.

Таким образом, реализация направлений развития взаимодействия участников кластера   должна обеспечивать достижение поставленных целей при условии, что относительная важность i-ой цели по j-ому направлению больше или равна нулю, а сумма оценок важности целей по j-ому направлению развития равна 1.

Для анализа взаимовыгодности реализуемых проектов в системе возможно использовать метод рангового анализа показателей «позиция партнера в кластере»» (Пп) и «полезность реализуемого совместного проекта» (Пр)

По результатам оценки указанных показателей  вес участника партнерства  ранжируется по уровню этих показателей (определяются ранги Rf и Rz), коэффициент корреляции рангов показывает тесноту связей данных показателей:

где Rfi, Rzi – ранги i-ого участника туристско-рекреационного кластера  по параметрам f и z; n – число участников социального партнерства,  размещенных в матрице.

Коэффициент корреляции рангов изменяется в диапазоне от  – 1,0 до +1,0.

Отрицательное значение коэффициента указывает на тенденцию уменьшения одного из показателей при увеличении другого, что в данном случае свидетельствовало бы о нерациональном сочетании направлений развития на принципах кластерного подхода.

Положительное значение коэффициента показывает наличие тенденции увеличения одного показателя с увеличением другого, что свидетельствует о рациональности сочетаний направлений развития рекреационно-туристского комплекса.

Список источников:

1. Александрова А.Ю. Туристские кластеры: содержание, границы, механизм функционирования // Экономические проблемы развития сервиса и туризма. 2007. № 1. С. 51- 61.
2. Зырянов А.И., и др. Пространственное развитие туризма в Пермском крае // Туризм и рекреация: фундаментальные и прикладные исследования: тр. III междунар. науч.-практ. конф. М.: АНО  «Диалог культур», 2008. С. 447-454.
3. Портер М. Конкуренция: пер. с англ. М.: Изд-кий дом «Вильямс», 2007. С. 22.
4. Пилипенко И.В. Конкурентоспособность стран и регионов в мировом хозяйстве: теория, опыт малых стран Западной и Северной Европы. М.-Смоленск: Ойкумена, 2005.
5. Рябцев, А.А. Стратегический подход к управлению развитием сферы туристско-рекреационных услуг в территориальных комплексах // Эффективные механизмы инновационно-технологического развития современного общества: Мат-лы III Всеросс. науч.-практ. конф.– Сочи: Стерх, 2009.
6. Черноуцан Е.М. Полюса конкурентоспособности как важнейший инструмент реализации нового курса промышленной и региональной политики Франции / Проблемы государственной политики регионального развития России. Материалы Всероссийской научной конференции. М: Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, 2008.
7. A practical guide to cluster development. England’s Regional Development Agencies. 2001. http://www.innovation.lv/ino2/publications/publications_anglija/dti_clusters.pdf.
8. Germany’s Leading-Edge Clusters. Selection of the Leading-Edge Clusters. Bundesministerium fur bildung und Forchung. Berlin, 2012. http://www.bmbf.de/pub/deutschlands_spitzencluster_de_en.pdf;
9. Kodama T. Industrial Cluster Policy in Japan — Its Concept, Origins, Development and Implications. Presentation for Workshop on Japanese Approaches to Local Development, Clusters, Industry-University Linkages and Implications for British Columbia UBC, Vancouver, March 8-9, 2007. www.iar.ubc.ca/centres/cjr/…/kodama.pdf.

Таблица 1 — Характеристика социально-экономического положения республики Ингушетия

Повышение инвестиционной привлекательности региона происходит благодаря расширению механизмов поддержки отечественных и зарубежных инвесторов, позволяющих обеспечить гарантии сохранения инвестиционных вложений и улучшить показатели реализации проекта.
Мероприятия, повышающие инвестиционную привлекательность Республики Ингушетия приведены на рисунке 1.

Рисунок 1 — Мероприятия, повышающие инвестиционную привлекательность Республики Ингушетия

Факт наличия благоприятного инвестиционного климата в Ингушетии не только для российских, но и для зарубежных инвесторов подтверждается реализацией крупных инвестиционных проектов в регионе в настоящее время (рисунок 2).

Рисунок 2 – Текущие инвестиционные проекты в Республике Ингушетия
Важнейшую роль в развитии социально-экономической положения играют государственные капитальные вложения (таблица 2) [1].

Таблица 2 – Динамика реализации федеральных целевых программ и непрограммной части федеральной адресной инвестиционной программы в республике Ингушетия

Согласно аналитическим данным, объем инвестиций в основной капитал за счет всех источников финансирования с января по сентябрь 2013 года составил – 7 201,2 млн. рублей, что в сравнении с аналогичным периодом предыдущего года составляет – 219,5%.
Следует отметить, что основной объем инвестиций в республику поступает в рамках реализации мероприятий федеральных целевых программ и непрограммной части федеральной адресной инвестиционной программы.
За последние 5 лет в экономику и социальную сферу республики по всем программам направлено государственных средств в объеме — 29,1 млрд. руб., в том числе в 2013 году — порядка — 5,4 млрд. рублей.
Основная доля государственных инвестиций приходится на две основные комплексные программ: «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010-2016 годы» и «Юг России (2008-2013 годы)».

Рисунок 3 – Основное содержание ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010-2016 годы»

Анализ содержания ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010-2016 годы» свидетельствует об эффективности реализуемых мероприятий, так как доходы от их реализации в 5,6 раза превышают расходы на содержание введенных объектов.

Рисунок 4 – Основное содержание ФЦП «Юг России (2008-2013 годы)»

Всего по 13 федеральным целевым программам и федеральной адресной инвестиционной программы выполнено 86 мероприятий по капитальному строительству и прочим нуждам.
В 2013 году на территории Республики Ингушетия действовало 67 республиканских целевых программ, из них финансировались — 43 программы на сумму – 9,9 млрд. рублей (в том числе из федерального бюджета – 6,4 млрд. рублей, из республиканского бюджета – 3,4 млрд. рублей) [1].
В настоящее время экономика республики Ингушетия характеризуется структурной перестройкой, направленной на поиск новых сфер приложения усилий и капитала. В этой связи, проводимая министерством работа по оказанию поддержки предпринимательскому сектору является весьма важной и необходимой.
Развитие реального сектора экономики сегодня является одним из основных вопросов в работе органов государственной власти республики Ингушетия.
Комплексная государственная поддержка малого и среднего бизнеса осуществляется в соответствие с республиканской целевой программой.
В частности, созданы Инвестиционный фонд Республики Ингушетия и автономная некоммерческая организация «Агентство по привлечению инвестиций в Республику Ингушетия».
Кроме того, для обеспечения доступности малому бизнесу банковских кредитов учрежден Гарантийный фонд. На сегодняшний день его капитализация составляет 196 млн. рублей. Также активно осуществляется микрофинансовая деятельность. Общий размер портфеля республиканского Фонда поддержки предпринимательства и развития конкуренции в этой сфере в настоящее время составляет 68,9 млн. рублей.
Рост внебюджетных инвестиций в экономику республики в первую очередь обусловлен грамотной политикой, которую руководство республики что руководство строит с инвесторами на принципах прозрачности и информационной открытости, а также при чётком соблюдении законодательно закреплённых прав и интересов сторон [3].
Сложная обстановка наблюдается в республике по привлечению иностранных инвестиций (Таблица 3) [6].

Таблица 3 — Приток прямых иностранных инвестиций в расчете на душу населения в республики Ингушетия в 2013 году без учета инвестиций из офшорных территорий

В настоящее время для улучшения ситуации ведутся переговоры с рядом предпринимателей из Азербайджана, которых интересует прежде всего строительная отрасль. Кроме того достигнуты договоренности о строительстве заводов по производству лакокрасочных материалов и алюминиевых профилей, сборке корейских автобусов марки Daewoo.
В связи со вступившими в силу изменениями в Бюджетный кодекс РФ, основной первоочередной задачей министерства на ближайшую перспективу является формирование и утверждение государственных программ, а также приведение нормативно-правовой базы республики в соответствие с федеральными стандартами бюджетирования [4].
За последние несколько лет отмечается стабильный профицит сметы федерального бюджета по Республике Ингушетия. На данный момент это практически единственный канал притока финансовых ресурсов в экономику республики.
Оценка финансовых возможностей республики Ингушетия представлена в таблице 4 [7].

Таблица 4 – Динамика бюджета республики Ингушетия в 2012 – 2013 гг.

Уровень дотирования региона снизился с 94 % в 2009 г. до 84 % в 2012 г.
В частности, этому способствовала реализация в 2012 году на территории Ингушетии 9 федеральных программ. В общей сложности в результате выполнения федеральных и республиканских программ в 2012 году построено и реконструировано порядка 50 объектов.
Однако следует отметить, что бюджет республики Ингушетия в 2014 году на 84% состоит из федеральных дотаций, при том дефицит составляет 10,9%.
Доходная часть республиканского бюджета формируется, преимущественно, за счет налоговых доходов, из которых основным является налог на доходы физических лиц.
В соответствие с установленными задачами по увеличению доходной части бюджета, в регионе определены основные направления, которые в первую очередь направлены на активизацию работы с реальным сектором экономики. Увеличение налоговой базы планируется произвести за счет прироста производственного потенциала, и в частности, строительства 27 новых и технического перевооружения двух действующих производств, строящихся как по линии ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010-2016 годы», так и за счет внебюджетных источников финансирования.
В результате реализации 18 проектов в 2013-2016 годах объем налоговых отчислений введенных предприятий в консолидированный бюджет по прогнозам вырастет с 36,8 млн. рублей до 769,1 млн. рублей.
Другим направлением увеличения налоговой базы, являются доходы от деятельности малого и среднего бизнеса в республике.
Основными задачами бюджетной политики республики Ингушетия должны стать:
- формирование бюджетных расходов Республики Ингушетия, исходя из приоритетов и планируемых результатов государственной политики;
- исключение необоснованного принятия новых расходных обязательств и невыполнения действующих;
- дальнейшее поэтапное совершенствование системы оплаты труда в бюджетной сфере, направленное на обеспечение повышения заработной платы с усилением ее стимулирующей функции и проведением мероприятий по оптимизации расходов.
Важнейшим направлений государственной инвестиционной политик в республике Ингушетия является реализация социальных проектов, которые направлены на повышение уровня и качества жизни населения.
Таблица 5 – Динамическая характеристика уровня и качества жизни населения в республике Ингушетия

На реализацию положений Указа Президента РФ от 07.05.2012г. №597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» всего в 2013 году потребность республики в финансовых средствах на повышение средней заработной платы работников бюджетной сферы составила 1 023,7 млн.рублей (рисунок 5) [2].

Рисунок 5 – Величина заработной платы работников бюджетной сферы в 2013 году
В 2013 году удалось снизить темпы роста безработицы населения республики Ингушетия благодаря реализации республиканской целевой программы «Дополнительные меры по снижению напряженности на рынке труда Республики Ингушетия в 2013 году», объем финансирования которой составил 5356,4 млн. руб. (2009г.- 814,8 млн. руб., 2010г. — 1521,2 млн. руб., 2011г. — 1340,0 млн. руб., 2012г. – 742,9 млн. руб., 2013г. – 937,5 млн. руб.) [7].
Реализация этой программы и программы «Содействие занятости населения Республики Ингушетия на 2011-2013 гг.» позволил значительно снизить остроту напряженности на рынке труда.

Таблица 6 – Характеристика уровня занятости населения республики Ингушетия

Республика Ингушетия на протяжении нескольких лет находилась вблизи сложных политических и территориальных процессов. Само геополитическое и геоэкономическое положение Ингушетии создает широкие естественные, а также социальные предпосылки для подключения Республики к процессу регионализации.
С другой стороны, он должен способствовать достижению и конкретных практических целей — овладению рыночными ценностями, усвоению опыта мировых цивилизаций. Но помимо духовной, идеологической стороны значение в границах межрегионального взаимодействия, причем в возрастающих масштабах, будет приобретать торгово-экономический доминант. И здесь, у Ингушетии есть собственные стартовые позиции, есть привлекательный внешнеэкономический потенциал, который позволяет вывести экономику региона на траекторию стабильного экономического роста, обеспечив тем самым радикальное снижение напряженности на рынке труда, обеспечить рост благосостояния населения и, как следствие, стабильно общественно-политической ситуации.

Список источников и литературы

1. Банхаев А.И. Совершенствование механизма привлечения инвестиций в экономику Республики Ингушетия // Материалы всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых ПЕРСПЕКТИВА, 2006г. С. 36-38
2. Банхаев А.И. Безработица, как фактор деформации среды обитания (на примере Республики Ингушетия) // Экология урабанизационных территорий № 3, 2008 г. С. 28-32
3. Бабанов А.В. Классификация факторов, формирующих инвестиционную привлекательность региона // Экономический журнал: РГГУ. – 2012.– № 4 (28). С. 88-95
4. Белокопытов, И.А. Исследование инвестиционной привлекательности отраслей промышленности региона //Вестник Ростовского государственного экономического университета «РИНХ». Научно-практический журнал. //РГЭУ «РИНХ». – Ростов-н/Д., октябрь 2008, № 2 (26)
5. Белокопытов, И.А. Развитие новых форм экономических отношений как структурной составляющей регионального инвестиционного климата (на примере субъектов Южного федерального округа) //Проблемы устойчивого развития региона: материалы региональной научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава, молодых учёных и студентов 17 апреля 2009 г. /Рост. гос. экон. ун-т «РИНХ». — Ростов н/Д, 2009.
6. Информация о реализации федеральных целевых программ на территории Республики Ингушетия [Электронный ресурс] //http://xn—h1adgdebp2h.xn—p1ai/
7. Отчет об итогах социально-экономического развития Республики Ингушетия за 12 месяцев 2012 года [Электронный ресурс] // http://xn—h1adgdebp2h.xn